pic_mini

Апокрифический Ной

Апр 2 • Культура, Популярные темы, РубрикиКомментарии (2)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (4 votes, average: 5,00 out of 5)
Елена Жосул

Елена Жосул

Заведующая кафедрой журналистики и PR РПУ

Когда ожидания не совпадают с результатом — это часто бывает обидно и досадно. Поэтому в случае с фильмом «Ной» режиссера Даррена Аронофски рекомендуется заранее избавиться от большинства ожиданий. Ни в коем случае не надо ждать здесь доскональной экранизации библейского сюжета со строгим следованием букве книги Бытия. Не надо ждать здесь и подспудной или открытой христианской миссии (удивительно, но некоторые соотечественники умудрились обидеться на фильм авторства сына учителя ешивы именно за то, что в нем отсутствует христианская проповедь). Не стоит настраиваться и на философический авторский подход с использованием утонченных высокохудожественных приемов мирового кинематографа в целях трансляции сокровенных смыслов, значимых для современного человека… и т.д. и т.п.

Пожалуй, лучший совет всем тем, кто еще не посмотрел фильм, — заранее отбросить лишний пафос. И привычную закоснелую серьезность в восприятии всего на свете. В случае с продукцией современного Голливуда серьезность уж точно ни к чему. Не можете справиться с пафосом — не ходите на картину, не тратьте время. Можете расслабить мышцы лица — просто приходите и посмотрите кино.

Кино, в котором в эклектичном узоре что только ни перемешалось — каждой жанровой твари по паре умудрился вставить в свой фильм Аронофски. Тут и совсем неожиданная, ошарашивающая зрителя активная фэнтезийность, с метаниями от приемов детских сказок до легендарных эпосов. Тут и еще более неожиданная драма, разворачивающаяся внутри ковчега — временной мини-модели Вселенной — и внутри души самого Ноя, выглядывающего за границу этой Вселенной в попытке найти ответ и не находящего там ничего, кроме вод.

Кажется, будто режиссер на протяжении всего фильма разными приемами намеренно эпатирует зрителя. Вы ожидали классического пересказа библейской фабулы, с подстрочником в титрах, со ссылками на номера стихов и глав? Получите боекомплект классического фэнтези — с монстрами в каменных шкурах, скрывающих пылающие добротой сердца, со старцем, живущим в недрах волшебной горы, главным героем с мужественными чертами лица, спасающим мир. Ах, вы ожидали встречи с каноническим благообразным праведником, к которому ничто плохое не липнет? Получите мятущегося, гневливого, запутавшегося, усталого человека, который сходит с ума от груза свалившейся на него ответственности и от непонимания того, когда же всё закончится. Зажмурьтесь в момент, когда Ной с перекошенным лицом заносит нож над своими новорожденными внучками.

Аронофски совершенно сознательно отступает от четкой линии библейского сюжета, заимствуя из него лишь отдельные вещи и интерпретируя их по-своему. Его художественно-смысловые приемы — неканоничность и сказочность. Ведь всё это (всемирный потоп, в смысле) было так чудовищно давно, на самой дремуче-внецивилизационной заре человеческого рода, что Бог его знает, как оно там было на самом деле — в деталях. Говорит режиссер и дает волю фантазии. Превращает в действительности упомянутых в Книге Бытия исполинов (Быт. 6:4) в падших ангелов и обыгрывает таким образом перевод слова «исполин»-«нефилим» (ивр. נפילים‎ — «падшие»). Дает в руки мужчинам искусное оружие (ведь сцены битв должны быть завораживающими). Дает в руки женщинам чудесные снадобья, способные быстро залечивать раны и наводить на животных и птиц волшебный сон.

Имеет ли он на это право?! — возмущаются многие. Такое произвольное обращение с библейским текстом, такой разгул авторской фантазии — это пощечина чувствам верующих всех трех монотеистических религий… Что ж, каждый сам для себя определяет меру допустимой свободы в обращении с текстами Священного Писания. Ведь для кого-то оскорбительными могут показаться и аллюзии на евангельские сюжеты и образы у Толкиена и Льюиса. Просто потому, что не может быть ничего, кроме единственно возможного варианта… А ведь Аронофски со своим кино идет по тому же пути, что и Толкиен с Льюисом, только во встречном направлении. Они — через фэнтези к Библии. Он — через Библию к фэнтези (на этом месте ревнители буквы закона падают в дружный обморок). Держась одной рукой за библейский сюжет, другой рукой Аронофски активно наносит на мольберт авангардистские краски из совсем другой стихии.

Вообще, право художника на «шаг влево, шаг вправо» в обращении с библейским сюжетом — тема дискуссионная и противоречивая. Какое мерило следует выбрать для оценки этого права? В каком случае художник — кощунник, а в каком — Художник, то есть талант со смелым и неординарным взглядом на мир? Ответ найти очень сложно. Наверное, один из критериев — последствия воздействия конкретного плода художественной фантазии на аудиторию — именно как на сообщество людей Книги (реальных и потенциальных) — и на их дальнейшее отношение к первоисточнику. Чем на поверку окажется фантазия художника — ядом, навсегда исказившим у зрителя восприятие Библии? Или будоражащим аппетит аперитивом, пробуждающим интерес к основной Пище?

Гастрономическая стилистика в данном случае неслучайна. Массовая аудитория привыкла потреблять. Ее приходится кормить, как капризного ребенка, перемежая полезные ингредиенты с лакомствами. Библейский сюжет для многих сегодня уже неудобоварим без фэнтезийности. Тем более такая невероятная, немыслимая, не укладывающаяся в голове современного человека вещь, как всемирный потоп. Как можно говорить о потопе — и обойтись без фэнтези?! Да история потопа сама по себе уже — готовый сценарий для фильма-катастрофы. Голливуду есть где разгуляться…

Был ли в конечном счете смысл в том, чтобы разгуливаться? Некоторые переживают: фильм-«пустышка» так и останется для подростков, никогда ранее не открывавших Библию, первой и единственной точкой соприкосновения со Священной историей. Но Библию в любом случае невозможно принудить читать из-под палки. Невозможно привлечь интерес к ней среди современной искушенной молодежи и разбрасыванием по почтовым ящикам листовок с библейскими цитатами. А вот заинтриговать при помощи глянцевого кинематографа — можно.

Что делать со знаниями о Ное, его семействе и всемирном потопе, вынесенными из кинозала, каждый решит для себя самостоятельно. Кто-то благополучно забудет — как в принципе забывает большинство из того, о чем узнает, читает или слышит на школьном уроке. Кто-то воспримет как должное (хотя, опять же, современная молодежь искушена предостаточно для того, чтобы уметь отличать киносказку от реальной истории). А кто-то начнет проверять, уточнять, выяснять дополнительные детали… читать толкования на Писание святых отцов, богословов, христианских писателей. «Ной» в любом случае ляжет на заранее подготовленную почву. Есть у юного человека склонность к аналитическому мышлению и рефлексии — он найдет для себя пользу в фильме. Нет склонности — тут уж «Ной» не «Ной», как говорится…

А еще у фильма есть такая банальная функция, как экологическая. Уже плывя на ковчеге по мировому океану под шум дождя, Ной на пальцах объясняет притихшим членам своей семьи и зрителям в кинозале, что может произойти, если в очередной раз довести планету до полного безобразия. Такая агитационная картинка-страшилка — в сущности, тоже своеобразный комикс на возможную экологическую катастрофу. Впрочем, такими же комичными должны были казаться современникам Ноя слухи о надвигающейся буре…

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

  • http://diak-svyatoslav.livejournal.com/ Иерей Святослав Шевченко

    Лучший тезис на мой взгляд: «А ведь Аронофски со своим кино идет по тому же пути, что и Толкиен с
    Льюисом, только во встречном направлении. Они — через фэнтези к Библии.
    Он — через Библию к фэнтези».

    • Елена Жосул

      Отче, спасибо. Но тезис довольно рискованный с точки зрения восприятия его некоторыми особенно ревностными единоверцами.

« »