«Черный квадрат» Казимира Малевича: искусство идеи

«Черный квадрат» Казимира Малевича: искусство идеи

Сен 4 • Культура, Популярные темыКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Валерия Косякова

Валерия Косякова

Кандидат культурологии, создатель Культурного центра «Пунктум», преподаватель РГГУ

В этом году исполняется 100 лет с момента создания «Черного квадрата», до сих пор будоражащего умы, эстетическое чувство зрителя и художественную мысль. Преодолен ли «Черный квадрат»? Или он, растворившись, стал частью современного искусства? Или же никогда не было времени, когда черного квадрата как идеи не существовало, а просто понадобилось, чтобы настал 1915 год и Малевич обнажил его, открыв зрителю чистую форму, вне сюжета и мимесиса, все время присутствующую в живописи и до этого?

Казимир Малевич

 

 «Черный квадрат» Казимира Малевича: искусство идеи

КАЗИМИР МАЛЕВИЧ: НАЧАЛО

Казимир Северинович Малевич родился в 1879 году (по другим документам — в 1878 году) в Киеве, на улице Бульонной, в семье небогатого обрусевшего, но древнего и даже имеющего свой герб польского рода. Мать Малевича занималась домом и детьми (всего их было четырнадцать), а отец работал управляющим на сахароваренном заводе. Детство прошло в деревне Пархомовка, где Малевич приобщился к украинской крестьянской народной культуре: красочным вышивкам, украшениям повседневного быта, народной росписи, церковной фреске и иконописи. Культивирование земли, природы и быта ассоциировалось у Малевича в течение всей его жизни именно с крестьянством, в противовес пролетариату — заводу, машине, конвейеру, поглощавших все живое, человека, индивидуальность. Впоследствии эта дихотомия не позволит Малевичу найти общий язык с конструктивистами.

Как это часто бывает, желание Малевича заниматься художествами поощрялось матерью, но не отцом, считавшим, что все художники в России сидят в тюрьме, тогда как нужно работать, содержать семью, чем и вынужден был заниматься Малевич. В Курске, куда семья переехала в 1902 году, он стал чертёжником на московско-курской железной дороге. В это время Малевич самостоятельно штудировал историю живописи, копировал работы художников по картинкам из художественных журналов, в этот период он полюбил Репина, передвижников.

И. Репин. Царевна Софья в Новодевичьем монастыре (фрагмент картины).

И. Репин. Царевна Софья в Новодевичьем монастыре (фрагмент картины). 1879 г.

«В МОСКВУ! В МОСКВУ!»

Однако наступил XX век — нестабильные и беспокойные времена экономического кризиса не только в Российской Империи, но и в Европе. Начиналась русско-японская война, неурожай, недовольства. Семья Малевичей (к этому моменту он уже был женат и имел двоих детей) жила в крайней нужде. В 1902 году умирает отец, и Казимир, став главою дома, немедля уезжает в Москву, где, невзирая на кризис, активно кипит культурная жизнь, происходят все современные интересные художественные события.

Малевич еще в юности окончил два класса пятилетней сельской гимназии, но по ряду причин не поступил в высшее художественное училище. По приезду в Москву он начинает ходить в школу-студию Ф.И. Рербега — в меру талантливого художника, немного реалиста, немного символиста. Там Малевич заводит знакомства, в том числе и с Иваном Клюном, ставшим в дальнейшем его соратником и популяризатором идей супрематизма. Какое-то время художник живет между Курском, где он зарабатывал, и Москвой, где тратил, рисуя. Его работы того времени тяготеют к символистко-декоративным, напоминающим иллюстрацию, а-ля Бёрдслей. Или же к ранним импрессионистским работам в духе Клода Моне, влияние которого на Малевича того периода было более, чем очевидно.

К. Малевич. Белье на заборе. 1903 г.

К. Малевич. Белье на заборе. 1903 г.

 

К. Малевич. Две дриады. 1908 г.

К. Малевич. Две дриады. 1908 г.

БУРЛЯЩАЯ МОСКВА АВАНГАРДА

Москва начала 1910-х переживает небывалый культурный подъем. В это время Малевича окружают знаковые художники эпохи. Параллельно со становлением Малевича происходит становление таких мастеров, как Александра Экстер, Любовь Попова, Ольга Розанова, Иван Пуни, Владимир Татлин, Василий Кандинский, Кузьма Петров-Водкин, Аристарх Лентулов, Павел Филонов и многих других.

Л. Попова. Обнаженный мужчина. 1909 г.

Л. Попова. Обнаженный мужчина. 1909 г.

О. Розанова. Бульвар. 1911 г.

О. Розанова. Бульвар. 1911 г.

И. Пуни. Автопортрет. 1912 г.

И. Пуни. Автопортрет. 1912 г.

А. Лентулов. Улица. Москва. 1910 г.

А. Лентулов. Улица. Москва. 1910 г.

Популярностью у молодых авангардистов пользуются Михаил Ларионов и Наталья Гончарова — лидеры, законодатели, новаторы стиля и цвета, привнесшие своими яркими, живыми, примитивистскими полотнами фовистские, экспрессионистские начала в художественный язык эпохи.

М. Ларионов. Весна. 1912 г.

М. Ларионов. Весна. 1912 г.

М. Ларионов. Павлин. 1910 г.

Н. Гончарова. Павлин. 1911 г.

Безусловно влияние Поля Сезанна на авангардную художественную школу, в том числе и на Малевича. Его работы того периода — яркие, стремящиеся к примитивизму и лаконичности формы — написаны мощным мазком и интенсивным, бойким цветом.

К. Малевич. Натюрморт. 1911 г.

К. Малевич. Натюрморт. 1911 г.

К. Малевич. Купальщик. 1911 г.

К. Малевич. Купальщик. 1911 г.

К. Малевич. Полотеры. 1912 г.

К. Малевич. Полотеры. 1912 г.

Очевидно, что народное искусство с его простыми формами, лаконичностью и юмором оказало огромное влияние на становление авангардного искусства в России. Если европейским художникам в поиске художественного истока, образца, возвращения к живописному началу нужно было обращаться к архаичной культуре Африки (Пикассо, Брак, Матисс), японской (импрессионисты и постимпрессионисты), ехать прочь от цивилизации в поисках «обворожительного дикаря» (Гоген) или во внутреннею эмиграцию (Сезанн), то русскому художнику достаточно было просто прогуляться по провинциальной Москве (в противовес имперскому, монументальному Санкт-Петербургу) и близлежащим деревням, чтобы проникнуться необходимым колоритом.

Наряду с этим в Москве было достаточно хорошо представлено творчество актуальных западных художников: постоянно проводились выставки, росли частные коллекции С. Щукина и И. Морозова, открытые для посещения. Поэтому художники-авангардисты хорошо знали, что происходит в художественном мире. К тому же в 1900-е годы ряд художников посещает Париж, где проходило их обучение из первых рук новомодному кубизму.

1910-е годы тоже оставили свой след: в то время в двух странах — Российской Империи и Италии начинается художественное движение футуризма. И если в Италии футуризм культивировал завод, машину, прогресс, мощь, технику, скорость, что, синтезировавшись, вылилось в художественный прием симультанности, то в России течение футуристов было неоднородным и представляло различные художественные программы у эгофутуристов и кубофутуристов. Именно с последними и заводит тесную дружбу Малевич.

Итальянский футуризм. Карло Карра.

Итальянский футуризм. Карло Карра.

Итальянский футуризм. Джакомо Балла.

Итальянский футуризм. Джакомо Балла.

В этот период экспериментов постоянно возрастает абстрактность картин Малевича: с 1910 по 1915 год он меняет около пяти художественных стилей, как бы шествуя своим творчеством по историческому развитию художественных техник, придя в результате к полной беспредметности.

УСКОРЕНИЕ АВАНГАРДА: НОВЫЙ ДЕНЬ – НОВЫЙ СТИЛЬ

Итак, сначала импрессионизм. Для Малевича он был связан с техникой создания картины, состоящей из тени и света, сосредоточенной на чисто художественном аспекте: художник высаживает краску как растение, и он должен ее посеять так, чтобы предмет исчез, поскольку предмет является только основой для видимой краски. Импрессионисты, по Малевичу, свели искусство к физической краске — ощутимой, тактильной сущности и материалу картины.

Следующий прорыв совершил Поль Сезанн. И для Малевича наступит период сезаннизма  с его геометризацией, выхвачиванием формы и сути предмета, сводимой к набору простых пространственных, геометрических фигур, линий. Именно Сезанн подошел к мысли, что живопись может заниматься не копированием реальности, а исследованием того, как сознание формирует и репрезентирует предмет. Живопись Сезанна осваивает трансцендентные категории, заявляет, что нет реальности так таковой, а есть только сознание художника, что в дальнейшем увидели и продолжили Ж. Брак и П. Пикассо в кубизме — умозрительной, интеллектуальной художественной технике, сводящей изображение к простому набору существующих в мире математических и геометрических элементов, к категориям мышления предмета, существующего в его единовременности.

Затем для Малевича настает эпоха кубофутуризма — пространства для выражения современных тенденций и противоречий жизни. Это направление объединило в себе чувство стремительно ускоряющейся энергии современности и адекватную ему новую эстетику. В этот период картины Малевича становятся все более абстрактными, он занимается конденсацией предметов и фигур, превращая их в подобия труб. Формируя свой художественный язык, Малевич размывает предмет.

К. Малевич. Женщина с ведрами. 1912 г.

К. Малевич. Женщина с ведрами. 1912 г.

К. Малевич. Портрет И.В. Клюна. 1913 г.

К. Малевич. Портрет И.В. Клюна. 1913 г.

К. Малевич. Дама на остановке трамвая. 1913 г.

К. Малевич. Дама на остановке трамвая. 1913 г.

Но этого недостаточно. Дальше – больше: заумь (заумный реализм, алогизм). Как и аналитический кубизм, заумь, похожая на своеобразный поток сознания от живописи, пытается ухватить предметы во множестве кратковременных моментов, их варьирующиеся аспекты, различные смыслы, образованные диссонансом предметов. Малевич вырабатывает художественный прием, похожий на остранение формалистов: предметы и их смыслы замылились за своей постоянной воспроизводимостью, смысл вымылся из предметов, мещанство и быт повседневности захватили предметы и научили сознание ходить по проторенным дорогам и проспектам здравого смысла, сделав смысл простым и убогим, но сталкивая на пространстве одного холста разные смыслы, идеи, формы, предметы, за счёт нонсенса, алогизма производится эффект нового смысла, обновленного художественного высказывания. Для Малевича это было революционным, антимещанским высказыванием, разрушающим привычный предметный мир тупиковости бытового сознания, существующего не только в повседневном, буржуазном, вещном мире, но и на пространстве холста, изображающего, по Малевичу, «модель и мясо».

К. Малевич. Корова и скрипка. 1913 г.

К. Малевич. Корова и скрипка. 1913 г.

К. Малевич. Композиция с Джокондой. 1914 г.

К. Малевич. Композиция с Джокондой. 1914 г. (Перечеркнутая Мона Лиза впервые появляется у Малевича, а в 1919 г. — у М. Дюшана).

К. Малевич. Англичанин в Москве. 1914 г.

К. Малевич. Англичанин в Москве. 1914 г.

Живопись Малевича начинает воспринимать объект интуитивно, деформировать планы, разрезать на ломти, совмещать несовместимое. Важной становится игра все более абстрактного изображения и его названия. Малевич планомерно вычищает закрепленные за предметами смыслы, создавая новый художественный язык с отличной азбукой, в которой абсурдистский жест уничтожает образ конкретного сюжета или предмета.

НАИВЫСШЕЕ ИСКУССТВО БЕСПРЕДМЕСТНОСТИ — СУПРЕМАТИЗМ

В 1913 году на съезде баячей будущего Матюшиным, Крученых и Малевичем было решено начать работу над театральной постановкой драматургического произведения «Победа над солнцем». Либретто было создано Крученых, музыка написана Матюшиным, декорации придуманы Малевичем. Произведение бунтарски заявляло о свержении всего старого, архаичного и традиционного. Малевич создал к скандальной постановке декорации и костюмы, похожие на супрематические конструкции, в том числе у одного из героев — Похоронщика — вместо тела появляется черный квадрат. Однако саму картину Малевич создаст летом 1915 года.

К. Малевич. Костюм похоронщика. 1913 г.

К. Малевич. Костюм похоронщика. 1913 г.

К. Малевич. Некто злонамеренный. 1913 г.

К. Малевич. Некто злонамеренный. 1913 г.

Итак, 1915 год — это время, когда каждый художник-авангардист сражается за влияние и пальму первенства по созданию нового оригинального художественного языка, способного изменить режим восприятия живописи, искусство, мир и человека в целом. В 1913 году Кандинский пишет свое абстрактное полотно «Композиция № 7», разрабатывая собственную теорию живописи, Татлин и конструктивисты работают над развитием и презентацией своих конструктивистских идей, «амазонки авангарда» продолжают развивать кубизм.

В. Кандинский. Композиция №7. 1915 г.

В. Кандинский. Композиция №7. 1915 г.

Общие достижения должны были быть показаны на выставке «0.10», которая состоялась в 1915 году и прошла скандально под лозунгом последней выставки футуризма и первой выставки супрематизма. Именно на ней были представлены супрематистские работы Малевича и, в первую очередь, шокирующий, беспрецедентный «Черный супрематический квадрат», висевший в «красном углу» помещения (помимо первого, художник напишет еще три копии «Черного квадрата» разного размера).

К. Малевич. Черный супрематический квадрат. 1915 г.

К. Малевич. Черный супрематический квадрат. 1915 г.

Фотография с открытия выставки 0.10

Фотография с открытия выставки 0.10

Слово, выбранное Малевичем в качестве имени новому художественному миру, — супрематизм имеет широкое семантическое поле: от «высшего», «высочайшего», «последнего» до «крайнего» и даже «смертного». Оно происходит от латинского «supremus» и было знакомо Малевичу через латынь католической мессы, где оно употреблялось в различных контекстах. Однако XX век также задал определенный ракурс на смысл восприятия этого слова актуализировавшейся философией «общего дела» Н.Ф. Федорова, с которой был знаком в том числе и Малевич. Ее центральной идеей был супраморальный (наивысшей морали) поступок человека (мужчины) — воскрешение, оживление своих отцов, предков. Н.Ф. Федоров писал: «Супраморализм требует рая, Царства Божия, не потустороннего, посюстороннего, требует преображения посюсторонней, земной действительности, распространяющегося на все небесные миры и сближающего нас с неведомым нам потусторонним миром».

Малевич разрабатывает свою собственную космологию вселенной, мира, бытия, человека в искусстве. Художник видит историю всей живописи как этапы развития, начиная от дикаря, создавшего наскальную живопись и положившего начало искусству повторения видимого. Это был период, когда сознание человека-художника видело только схему предмета, человека, зверя. Но далее в своем становлении художественное сознание человека развивалось только в одну сторону — сторону изображения натуры, а не изобретения новых форм искусства. Эта схема, техника все усложнялись, достигнув расцвета в античном искусстве, а затем в искусстве Возрождения — однако это была по-прежнему традиция изображения исключительно натуры, привязанная к телу и вещи. Подражая миру, искусство копировало его, лишь становясь подобием, отражением, как в зеркале. Для Малевича миметический путь в искусстве — ложный, концентрирующийся на эстетическом. Увлечение внешней формой увело искусство в тупик и окончательно изжило себя к моменту появления импрессионистов. По Малевичу, искусство натуры — примитивное искусство дикаря, супрематизм — наивысшее искусство сложности.

«ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ТИРАНИИ ПРЕДМЕТА»

Супрематистская живопись начинается с «Черного супрематического квадрата». Черный квадрат, супрематизм мыслятся Малевичем как наивысшее, абстрактное, радикально немиметическое искусство, альфа и омега художественной формы и то «абсолютное ничто», до которого художественная форма может быть свернута, но в то же время и базовое начало, из которого может возникнуть свет, цвет, движение, а затем и сама форма.

«Чёрный квадрат», яркий за счет самого интенсивного чёрного цвета и контрастирующий с белой, будто обрамляющей его рамкой, — энергетический и идейный взрыв своего времени, подчеркнувший радикальный разрыв и финальность развития предметной живописи. Своим явлением «Черный квадрат» повлиял на теорию и концептуальное искусство XX века. Малевич видел «Черный квадрат» как движение к чистой живописной сущности, к беспредметности, импульс искусства, миробытия, проявление неизобразимого в изображении.

Малевич говорил, что «Бог абстрактен, поскольку он невидим». «Черный квадрат» он называл «иконой своего времени — бездной пустоши…, лишь в пустоте начинается преображение». Это — tabula rasa, с которой может начаться новое искусство: сначала ничто, затем в картине появляется плоскость, где есть пространство и движение — это время, из ничего рождается нечто и приходит в движение, из хаоса — космос, и так начинают свое движение по живописному полотну супрематические, идеальные фигуры.

К. Малевич. Белое на белом. 1918 г.

К. Малевич. Белое на белом. 1918 г.

Супрематистская система Малевича, начинающаяся «Черным квадратом», сконструирована во времени и пространстве вне зависимости от какой-либо эстетической красоты, эмоции или состояния рассудка, это художественная философская система, система познания, возможность свернуть живопись до самого минимального образа, обратившись к живописи «так каковой», чтобы сохранить ее, преодолев фундаментальный разлом между XIX и XX веками.

Историк, медиевист Жак Ле Гофф выдвинул предположение, что все время существования Европы, начиная от раннего Средневековья до XX века (а может и все время существования человека вообще) — это время «лошади и телеги»: время медленных скоростей, больших расстояний, небыстрых изменений и традиций. Век XX стал действительным переломом во всем существовании человечества, появились поезда, машины, самолеты, скорости, электричество. Мир фундаментальным образом менялся: лавинообразно росло количество информации, возникла новая наука, новые социально-политические отношения, произошли революции, Первая мировая война, начались поиски нового человека (адамизм акмеистов, будетлянин футуристов, евгеника). Переживало радикальное время и искусство, свернув себя до минимальности минимализма, абстракции, базовых законов, первобытного синкретизма, чтобы, преодолев время, сохранить и себя.

Что было дальше? Дальше были годы осмысления «Черного квадрата» и супрематизма в книгах, статьях, лекциях, образовательной программе, созданной Малевичем для УНОВИСа, ГИНХУКа, дабы «выковать» нового художника, объяснить принципы супрематистского порядка, который должен окружать человека в его повседневности. Но новая политика революционной страны Советов после смерти Ленина стала «заворачивать» радикальные художественные программы. Уничтожение крестьянства, земли, обезличивание и безвольность станут новыми темами работ Малевича, в которых он синтезирует выработанные им идеи супрематизма и бередящие его душу социальные темы.

Для советского зрителя Малевич был практически неизвестен, поскольку его работы хранились в запасниках до первой полной выставки в Третьяковской галерее в 1989 году. Однако его идеи, художественные принципы попали на полотна его учеников, влияли на дизайн и быт, продолжались в размышлениях постмодернистов, как в Европе, так и в России, размывая фигуру Малевича, растворяя его в парадигме искусства и философии XX века как нечто органичное и соположенное ей.

Что почитать:

  1. К.С. Малевич. Черный квадрат; Бог не скинут.
  2. Жиль Нере. Казимир Малевич.
  3. К. Букша. Малевич (серия ЖЗЛ).
  4. Б. Гройс. Малевич и Хайдеггер.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »