thezis_mini03042015_1

Есть ли демократия во Франции?

Апр 3 • ОбществоКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

6 марта на философском факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова состоялась публичная лекция известного французского политика, ученого, доктора экономических наук Ивана Бло. Тема лекции: «Демократия или олигархия? История одного обмана».

Справка. Иван Бло (Yvan Blot) в течение многих лет успешно совмещает политическую и административную, научную и педагогическую деятельность, является убежденным сторонником тесного стратегического сотрудничества России и Франции. Иван Бло — директор Institut Neo Socratique, основатель и президент Club de l’Horloge, основатель ассоциации Agir pour la démocratie directe в Париже. Читает лекции в ряде университетов. Долгое время занимал пост генерального инспектора в министерстве внутренних дел Франции, в 1989 году был избран в Европейский парламент. Автор многочисленных книг и статей в области философии политики и права.

***

Иван БлоМое выступление связано с написанной мной несколько лет назад книгой под названием «Олигархия у власти» (L’oligarchie au pouvoir).

Я сам был депутатом, высокопоставленным чиновником. Этот опыт помог мне увидеть, что у парламента во Франции очень ограниченная роль — гораздо более ограниченная, чем принято считать. Французским государством в гораздо большей степени управляют чиновники, нежели парламент. То же самое происходит и в других европейских странах.

Официально наши страны являются демократиями, но в действительности это чистые олигархии — то есть управляют меньшинства, которые не были избраны народом. Есть исключение — это Швейцария. Насколько я могу судить, это настоящая демократия. Ее хорошо описал русский автор Александр Солженицын в одном из своих произведений. Он рассказывает о своей ссылке в Швейцарию, во время которой он увидел, как работает демократия. В этой стране у народа есть возможность собрать подписи и потребовать референдум, чтобы опровергнуть закон. Поэтому идет конструктивная борьба между народом и парламентом.

В этом смысле одна из важным проблем заключается в сложности формирования политической элиты. Я немного расскажу о том, как это работает во Франции. У нас есть тоже политический класс, хотя само понятие о политическом классе противоречит понятию о демократии. Конечно, политические деятели избираются универсальным голосованием, и поэтому гражданин имеет право на слово, он выбирает депутатов и сенаторов. Но, на самом деле, если вы не принадлежите к большой политической партии, у вас нет шансов быть избранным.

Для того чтобы стать депутатом во Франции, нужно быть членом партии и получать так называемую инвеституру от этой партии, то есть разрешение. Кто дает инвеституру? Комитеты внутри самой партии. И этот процесс не очень демократичен.

Приведу конкретный пример. Если вы возможный кандидат, но, к примеру, выступаете против узаконивания однополых браков, и при этом сама партия находится под давлением лобби в защиту гомосексуалистов, то партия предложит другую кандидатуру взамен вас.

Другой пример деятельности такой комиссии. Глава нашей партии Жак Ширак однажды предупредил меня, что состоится совещание партии по поводу выборов в Лионе — а это второй город во Франции после Парижа. В совещании участвовало очень мало людей — всего несколько человек. Президент Ширак сказал, что скоро выборы, и у нас есть только два кандидата, которые хорошо известны населению. Первого кандидата — человека очень умного и состоятельного — нельзя выдвигать, потому что сначала он станет мэром Лиона, а потом захочет стать президентом. То есть он может стать конкурентом Ширака. Другой кандидат — это партийный активист, об уме которого мы прекрасно знаем, — было сказано Шираком с иронией. Понятно, что все всё поняли, и кандидатом был назначен второй человек, который в результате стал мэром.

Вы никогда не увидите это в СМИ. Этого кандидата выбрали именно потому, что он был слабой личностью. Это напоминает мне слова премьер-министра Франции Жоржа Клемансо (в его времена у президента была чисто символическая роль): «Для того чтобы выбрать президента республики, нужно выбрать самого глупого человека». Конечно, это очень печально: в результате удаления из политики слишком умных, мощных, блестящих людей, по прошествии длительного времени мы видим, что депутаты у нас очень низкого уровня. Конечно, есть исключения. Но, к примеру, сам президент Саркози жаловался мне на низкий уровень депутатов.

Второй важный момент — образование и опыт самих депутатов. Раньше, до Второй мировой войны, депутаты в большинстве своем были из профессий, связанных с конкретными человеческими проблемами. Так, было очень много врачей. Врач понимает психологию людей, каждый день видит их проблемы. Было очень много адвокатов, которые постоянно сталкиваются с трудными ситуациями. И было очень много офицеров, которые воевали на войне и знали проблемы солдата. Однако сейчас все эти профессии исчезли из поля политики. Саркози в этом смысле — исключение.

Кто заменил этих профессионалов? В основном, чиновники. Они, как правило, окончили Национальную школу администрации (École nationale d’Administration), которую оканчивал и я. Социологически две трети депутатов во Франции — это просто чиновники, которые получают зарплату от государства. И это большая проблема. Они не очень разбираются в проблемах жизни, деятельности предприятий. Наши законы о предпринимательстве очень плохо разработаны. У нас самый высокий уровень налогообложения во всей Европе. Ничего удивительного в этом нет. Чиновники стремятся увеличить зарплаты своих коллег и, соответственно, увеличивают налоги.

Когда я только начал работать в парламенте, я был поражен: меня просили не обсуждать, не разговаривать, а просто голосовать за те законы, которые были написаны и заранее подготовлены чиновниками. Я посчитал, что из приблизительно 500 депутатов, может быть, всего 50 способны редактировать законы в силу того, что они юристы. Законодательством управляют чиновники. Конечно, каждый закон обсуждается с правительством. Но, как правило, министры не успевают спокойно посмотреть тексты законов, и чиновники их аппаратов обсуждают эти детали с парламентом.

Со стороны парламента депутаты не всегда компетентны. Обсуждение происходит в основном только между чиновниками министерств и чиновниками парламента.

Я был свидетелем двух историй. История первая. Я должен был написать доклад и законопроект о праве наследственности на предприятиях. Речь шла о снижении налога для фирм мелкого бизнеса. Тогда налоги были настолько высокими, что когда владелец предприятия умирал, нужно было продать само предприятие, чтобы оплатить все налоги. Для экономики это очень плохо.

Я договорился с министром экономики, что мы будем снижать этот налог. Министр согласился. Профсоюзы тоже были согласны, в том числе профсоюзы предпринимателей. Наш текст был отправлен в юридическую комиссию парламента и выбран большинством.

Потом идет голосование в пленарной ассамблее. Оно шло ночью, а ночью не все депутаты присутствуют — было всего 20 депутатов от большинства и 10 депутатов от оппозиции. Таким образом, мы собрались обсуждать законопроект о снижении налогов, о котором договорились, и вдруг в зал заседания входит чиновник, подходит к министру и говорит ему: «Уважаемый господин министр, запрещается ставить на голосование данный текст. Я вижу, что вы не управляете своими депутатами, и мы потом обсудим это на заседании правительства». Чиновник ушел. Министр стал пунцовым. Я вмешиваюсь: «Господин министр, конечно, вы не будете слушать этого человека, и мы проведем голосование». Министр ответил: «Простите, я не могу. Я получил указание из министерства финансов, и я должен подчиняться».

То, что меня шокирует — это даже не то, что министр финансов отказывается от закона, он имеет на это право — а то, что он даже не считает нужным прийти и посылает какого-то своего мелкого помощника, унижая таким образом всех собравшихся депутатов.

После этого у меня были еще другие неприятные сюрпризы. И я понял, что если хочу иметь политическое влияние, мой статус депутата ни на что не влияет. Однако если установить связи с президентом республики и премьер-министром, то я мог бы на что-то влиять.

История вторая. Как-то раз министр бюджета пригласил меня на обед в министерство финансов. Он сказал, что правительство хочет провести реформу фискальной системы. «Я понимаю, что вы, депутаты, постоянно общаетесь с народом. Не могли бы вы подсказать, какие реформы проводить? Чего хотят граждане? Со мной советник, он запишет все предложения». Все приглашенные на обед стали говорить, выдвинули 40 предложений. Решили выбрать 2-3, которые мы проведем. И тут находившийся с министром чиновник отвечает: «Я не могу принять ни одного из этих предложений». Министр был удивлен. Почему так? Ответ был таким: у нас есть доктрина по управлению налоговой системой, и предложения депутатов противоречат этой доктрине. Министр получил отказ.

Таким образом, во Франции именно чиновники управляют политикой и политиками. Но ни одно СМИ вам об этом не расскажет.

Текст лекции приведен в сокращении.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »