thezis_mini15072014

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

Июл 18 • Естественные науки, Наука, Популярные темыКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 5,00 out of 5)

Действительно ли животные руководствуются только инстинктами, или их психика устроена сложнее? Обладают ли животные интеллектом? Какие животные самые «умные»? Испытывают ли животные эмоции, подобные человеческим? Об этом и других вопросах зоопсихологии мы побеседовали с Зоей Александровной Зориной.

4zorina1Зоя Александровна Зорина — российский физиолог, доктор биологических наук, заведующая лабораторией физиологии и генетики поведения кафедры высшей нервной деятельности биологического факультета МГУ. Автор ряда книг и статей, посвященных изучению мышления животных. Читает лекции в МГУ, ГУ-ВШЭ, МПСУ.

Зоя Александровна, в массовом сознании широко распространено представление о том, что поведение животных определяется исключительно инстинктами. Насколько корректно это утверждение?

Действительно, долгое время бытовало — да и сейчас еще не полностью изжито — представление о том, что у животных есть только безусловные и условные рефлексы, инстинкты, то есть врожденные программы, и способность обучаться, то есть приспосабливаться к конкретным для каждой особи условиям среды.

Инстинкт, как известно, приспосабливает вид в целом к типичным для него условиям, способность же к обучению расширяет и обогащает эти врожденные программы, потому что каждая особь в типичных для вида условиях среды сталкивается с особенными, специфическими обстоятельствами и путем обучения находит подходящую форму приспособления.

Например, все хищники по своей генетической программе ориентированы на преследование и убиение добычи. В процессе обучения эти врожденные навыки дополняются, доводятся до совершенства. Наконец, каждое конкретное животное приспосабливается, запоминает, осваивает конкретные условия своей среды: где достаточно пищи, а где недостаточно, и так далее.

Именно в таком виде долгое время существовало и, по большому счету, этим и ограничивалось представление о психических способностях животных. Наряду с этим, испокон веков люди замечали, что животные обладают какой-то сообразительностью, что их способности могут выходить за пределы инстинктов и способности к обучению.

Я всегда привожу самый древний пример на этот счет из известных нам. В книге греческого историка Фукидида, написанной в IV веке до н.э., приводится описание случая, когда в сильную засуху, при полном отсутствии луж, когда пересохли ручьи, ворон обнаружил дупло, где на дне было немного воды. Птица начала бросать туда камушки, пока уровень воды не поднялся, и она могла напиться. Потом этот «кейс» кочевал из одного труда в другой, и до наших дней эта информация дошла в виде некоего наблюдения, которое то ли было, то ли нет.

В настоящее время экспериментальными методами показано, что в таких условиях и птицы (только не вороны, а грачи), и обезьяны действительно прекрасно понимают, как можно достать приманку, которая плавает в небольшом количестве воды в узком сосуде, и что для этого надо сделать. Грачу давали кучку камней, и он туда их забрасывал, а обезьяна набирала в рот воды из поилки и доливала в сосуд, доводила до нужного объема.

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

Так вот, долгое время, до начала XX века, эти наблюдения были эпизодическими. А в первой декаде XX века произошел перелом, поскольку поиски интеллекта, мышления у животных перешли от описаний и рассуждений к экспериментам.

Первой вехой стал 1913 год, когда студентка женских курсов Надежда Николаевна Ладыгина-Котс приобрела полуторагодовалого шимпанзенка Йони. С этого и началась отечественная экспериментальная зоопсихология. Причем на тот момент не было никакой школы экспериментальной психологии, не существовало методов изучения психики животных, ничего. Приходилось все делать с чистого листа.

На пару лет Надежда Николаевна бросила все и занималась только этим шимпанзе. За это время она детальнейшим образом описала поведение молодой обезьяны, многие анатомические особенности, и сделала первый экскурс в психику шимпанзе — ведь говорить о психике животных можно только на основе изучения поведения.

Через 10 лет у Надежды Николаевны родился сын, и его поведение она анализировала с тех же позиций, по тем же параметрам. Это послужило основой для последующего сравнения психики детеныша шимпанзе и ребенка человека. В ее книге «Дитя шимпанзе и дитя человека» содержится совершенно уникальный, детальнейший сравнительный анализ.

И самое главное: пытаясь охарактеризовать способности к обучению и особенности восприятия шимпанзе, Надежда Николаевна обнаружила, что Йони может не только заучивать что-то, но и обобщать. Например, обобщать признак цвета — выбирать любой красный предмет, или обобщать признак величины — выбирать только большие предметы.

Именно она начала применять один из главных современных научных методов — метод выбора по образцу. Сейчас этот метод может реализовываться в разных формах, в том числе с помощью новейших компьютерных технологий, но суть осталась той же. Мы показываем животному некий предмет или картинку. Перед ним лежит на выбор несколько предметов, в том числе такой же, как образец. Животное должно решить задачу и выбрать одинаковый с образцом предмет.

Этот метод оказался совершенно неоценимым инструментом для изучения психики животных. Ведь операции обобщения и абстрагирования — это операции мышления, а коль скоро есть способность к обобщению, то имеются и зачатки мышления. Эксперименты продолжались вплоть до 1916 года, когда Йони погиб от воспаления легких.

Можно ли сказать, что эти эксперименты косвенно подтвердили тезис Дарвина о том, что разница между психикой человека и животных, как бы она ни была велика, это разница в степени, а не в качестве?

Для подтверждения или опровержения данного тезиса недостаточно непродолжительной серии экспериментов. Дело в том, что Надежда Николаевна, будучи основоположницей отечественной зоопсихологии, была сторонником глубоко научного, объективистского подхода к изучению поведения и психики животных. Поэтому выводы делались не на основе первичных данных, а только на основе многолетних, многосторонних исследований. Она изучала интеллект животных в течение всей своей жизни разными методами, и на каждом этапе показывала, что у животных действительно есть зачатки мышления. У шимпанзе они напоминают человека, но, тем не менее, шимпанзе отнюдь не почти человек, а совсем не человек. Изучение мышления — это основная, генеральная линия ее исследований на протяжении всей жизни.

Второй вехой стал 1914 год, когда немецкий психолог Вольфганг Кёлер приезжает на остров Тенерифе, где в то время располагалась приматологическая станция Прусской академии наук. Там тогда жили 9 шимпанзе, над которыми Кёлер начал проводить эксперименты. Ученый исходил из допущения о том, что шимпанзе вряд ли могут только обучаться и вырабатывать условные рефлексы. И он предлагал им такие задачи, которые, в общем-то, можно сразу решить, если подумать. В результате Кёлер пришел к выводу, что шимпанзе способны решать задачи не только методом проб и ошибок, но и путем инсайта. Инсайт означает проникновение или озарение, возникающее за счет того, что животное анализирует проблемную ситуацию и мысленно принимает решение, мысленно находит выход из этой ситуации и реализует его в той или иной форме.

С тех пор прошло сто лет. И все это время наука развивалась в этих двух основных направлениях.

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

Так что же представляет из себя интеллект животных, исходя из того научного материала, на который можно опираться?

Давайте определимся в терминах. Интеллект — понятие широкое. Он включает и способность к обучению, и восприятие, и память, и мышление как таковое. Мы же будем говорить о мышлении в более узком значении. Мышление животных — это, с одной стороны, способность к обобщенному отражению действительности, которое основано на произвольном оперировании образами, понятиями, представлениями, хранящимися в памяти.

С другой стороны, мышление — это отыскание, открытие существенно нового и способность решать новые задачи в новых ситуациях, не прибегая к методу проб и ошибок.

Конечно, речь идет о тех задачах, которые можно так решить. Если вы предлагаете животному две коробочки, красную и синюю, в одной из которых находится корм, — то определить местонахождение корма можно только методом проб и ошибок, здесь нет никакой логики, и по смыслу эту задачу решить нельзя.

А вот если вы показали корм, спрятали его, накрыли все экраном и поместили в это время корм под объемную фигуру (например, под кубик), а рядом поставили плоскую (квадратик), то когда вы убираете экран, здесь-то и можно сообразить, что в картонку кусок сахара или червяка не спрячешь, а вот в объемную фигуру — вполне. В этом разница между задачей, которую можно решать только методом проб и ошибок, и задачей, у которой есть определенная структура, определенные связи, и если проанализировать условия задачи, тогда ее можно решить путем инсайта.

Таким образом, повторюсь, исследования развивались в двух направлениях: часть ученых искала у животных способность к обобщению и абстрагированию, часть — исследовала способности к экстренному решению новых задач в новой ситуации.

Все ли животные могут решать подобного рода инсайтные задачи?

Для начала нужно отметить, что удачный термин для обозначения этого рода задач — задач, имеющих логическое решение, которое можно найти не прибегая к методу проб и ошибок, — предложил мой учитель Леонид Викторович Крушинский, о котором нужно сказать несколько слов.

Его работы относятся ко второй половине XX века, первая публикация — 1958 год, а результатами его научной работы мы пользуемся до сих пор. В те годы, когда Леонид Викторович занимался наукой, термин «инсайт», употребляемый применительно к животным, подвергался очень сильной критике со стороны психологов. Можно сказать, что у некоторых психологов критика этого понятия была видом профессионального развлечения. Конечно, любую работу можно критиковать, но удивительно, как можно было не увидеть того смысла, который за этим понятием стоял.

Леонид Викторович ввел понятие «элементарная логическая задача», то есть задача, которая характеризуется логической связью между составляющими ее элементами. Пример с приманкой, которую можно легко спрятать в объемную фигуру и нельзя спрятать в плоскую — это пример элементарной логической задачи.

Она решаема, потому что большинство животных, живя в этом мире, обладают способностью улавливать эмпирические, физические законы, с которыми они сталкиваются. Один из таких законов — вмещаемость: в дупло можно набросать камней, и вода поднимется, а листочком дерева можно что-то накрыть, но в него ничего не спрячешь.

Одно из явлений физической среды, с которым постоянно сталкиваются животные, — это движение. Все вокруг нас постоянно движется, мы идем или едем, а мимо нас проносятся пейзажи, мать наклоняется над детенышем, приходит, уходит и так далее. Если проанализировать многообразие движений, происходящих вокруг, можно выделить одно из свойств движения — то, что движение обладает определенным направлением, и объект, начавший двигаться в определенном направлении по данной траектории, сохраняет движение в этом направлении до тех пор, пока что-то ему не помешает.

На этом основана еще одна элементарная логическая задача, которую предложил Крушинский — задача на экстраполяцию направления движения объекта, который скрылся из поля зрения (например, кормушка движется в сторону и уходит за загородку). Экстраполяция — понятие математическое, это способность выносить функцию за пределы того отрезка, на котором она известна. Так, например, животному известно, что кормушка уехала вправо и скрылась. И дальше, чтобы понять, как, с какой стороны — слева или справа — обойти преграду, нужно мысленно представить, что скрывшаяся с глаз приманка продолжает двигаться в том же направлении и после того, как ее движение перестало быть видимым.

Эта задача на экстраполяцию оказалась первым универсальным экспериментальным приемом, который позволил протестировать очень разных животных и выяснить, кто из них обладает способностью решать такие элементарные логические задачи.

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

В чем прелесть этой методики? Она доступна разным животным с точки зрения восприятия и моторики. В этом ее преимущество перед методиками Кёлера. Кёлер же предложил ставить животному задачу, когда приманка находится в поле зрения, она видна, но физически недоступна. «Видит око, да зуб неймет» — про этот случай. Для этого в обезьяньей вольере подвешивали банан высоко под потолком, либо клали на расстоянии, за прутьями решетки. Рядом лежали камни, палки, стояли ящики.

И оказалось, что шимпанзе — далеко не все, но способные из них — прекрасно соображают, что нужно взять палку, причем не бревно и не спичку, а подходящего размера, и подгрести к себе банан с потолка или из-за клетки, либо построить пирамиду из ящиков. Но это могут обезьяны. Собака, например, уже палку взять в лапы или зубы не сможет. Правда, недавно появилось два видеоролика, где собака подтаскивает стул, чтобы подобраться поближе к микроволновке, где жарится мясо, но это единичный случай.

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

Помните, был такой ролик, в котором ворона катается с крыши на крышке от банки?

Помню, а как же. Обратите внимание: она приносит крышку с собой, пробует скатываться в разных местах крыши, а потом улетает, забрав с собой крышку. Это яркий пример целенаправленного поведения. Но в том видеоролике она катается, используя готовое «орудие». Но помимо этого ворона может взять палочку, чтобы ковырять личинку, может изготовить орудие из бумажки, чтобы подгрести корм за пределами клетки, и много чего другого.

Если говорить обобщенно, то орудийные задачи мало того, что не всем доступны по сложности решения, еще и трудны для осуществления — ну не может собака взять в лапы палку.

Существует ли какой-то общий перечень, таблица, где перечислены виды животных и указаны соответствующие операции мышления, которые им доступны?

В общем и целом — да. Но на это понадобилось сто лет. Как раз сейчас можно подводить итоги, обобщать выводы из работ разных авторов. Лаборатория Крушинского изучила все пять классов позвоночных и показала, что ни рыбы, ни амфибии таких задач не решают, а вот у черепах такие способности есть: они способны и к простейшему обобщению, и к решению задач на экстраполяцию. У птиц и млекопитающих эти способности развиты уже гораздо больше. Хотя в пределах каждого класса, в зависимости от сложности строения мозга, уровень мышления различается.

Я предлагаю говорить так: у каждого вида существует свой спектр когнитивных способностей, то есть способностей к разным степеням обобщения, с одной стороны, и к решению вот этих инсайтных (или элементарных логических) задач, с другой. Получается очень дифференцированная и пестрая картина.

А что можно сказать по поводу эмоций у животных? Изучена ли эта тема? Действительно ли животные переживают эмоции, похожие на человеческие, или это несопоставимые вещи?

Это изучается, но здесь больше простора для спекуляций, которыми люди активно пользуются и приписывают животным массу вещей по аналогии со своими эмоциями и переживаниями.

То есть люди просто проецируют свое эмоциональное состояние на животных, а в действительности это не имеет под собой никакого основания?

Или такое основание совершенно не доказано. Поэтому когда говорят про ревность, зависть и подобные эмоции у животных — это несерьезно. Но, конечно, животное испытывает боль, страх, агрессию, радость и удовлетворение. Это то, что достаточно объективно и доказано. Но выходить за эти пределы и приписывать животным более сложные эмоции — пока рано, требуются дополнительные исследования.

Есть ли у животных интеллект и эмоции?

Конечно, мы замечаем, что животные тоскуют от того, что, например, пропал сородич. Такого рода фрустрация может быть. Это мы можем наблюдать, интерпретировать, но это пока не научный анализ.

Есть ли у животных какой-то характер или индивидуальность, которые существуют помимо инстинктов и рефлексов, пусть даже ситуативно меняющихся?

То, что вы называете характером и индивидуальностью — это как раз сплав врожденных программ, украшенных индивидуальным обучением, а также дополнительная специя в виде поведения в экстренных ситуациях. Это сочетание и формирует то, что мы называем индивидуальностью, внутренним миром животного.

Порекомендуйте, пожалуйста, литературу для тех, кто хотел бы более глубоко ознакомиться с основными достижениями науки зоопсихологии и составить себе общее представление о мышлении животных.

Зоопсихология в нашей стране сохранилась главным образом как учебная дисциплина. Сейчас над этой проблематикой работают психологи, физиологи, сравнительные психологи по всему миру. У нас же, к сожалению, исследований очень мало, притом, что в СССР была мощнейшая школа, заложившая фундамент этой науки. Отечественные ученые буквально продирались сквозь заслоны, потому что в то время господствовала теория Павлова в ее идеологизированном виде, признававшая у животных только рефлексы. Хотя сам Павлов говорил, что у животных есть зачатки мышления. Сейчас же гораздо больше пространства для исследований, но так сложилось, что их почти нет.

Я бы порекомендовала несколько учебных изданий:

1) Зорина З. А., Полетаева И. И. Зоопсихология. Элементарное мышление животных;

2) Зорина З.А., Смирнова А.А. О чем рассказали «говорящие» обезьяны;

3) Филиппова Г.Г. Зоопсихология и сравнительная психология.

4) Резникова Ж.И. Интеллект и язык животных.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »