Как Людовик XIV с креативным классом договорился

Как Людовик XIV с креативным классом договорился

Ноя 19 • Авторская колонка, Популярные темыКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Наталья Андросенко

Наталья Андросенко

Политолог, редактор сайтов "Новые хроники" и "Русский обозреватель"

Смотрю тут кино. Сюжет: жил-был самый богатый человек в стране. Накопил огромное состояние, сам, своим умом. Жена-красавица, семья, счастье. А правители в стране решили, что все свое богатство он должен отдать. И посадили его в тюрьму. Думаете, фильм называется «Олигарх»? А вот и нет! «Анжелика — маркиза ангелов». 

Романы Александра Дюма и сериалы про Анжелику сделали французскую монархию, пожалуй, одной из самых популярных в мире. И, конечно, самая известная, самая галантная и самая блистательная фигура тут — это Людовик XIV.

Давайте посмотрим, как причудливо переплетались искусство, политика и культура, образование и интеллектуальная жизнь при дворе этого великого короля.

В начале правления Короля-Солнца центром культурной и интеллектуальной жизни был не столько двор — изрядно обедневший и упростившийся после религиозных войн и Фронды — сколько парижские салоны. Прежде всего — литературный салон маркизы де Рамбуйе (1588-1665) и Поля Скаррона (по иронии судьбы, вдова Скаррона Франсуаза д’Обинье, она же маркиза де Ментенон, станет впоследствии воспитательницей королевских бастардов, а потом, когда король овдовеет, его второй, морганатической женой; как сейчас пишут сами французы, его «тайной королевой» и, пожалуй, самой большой любовью самого любвеобильного короля).

Именно во французских салонах зарождался идеал нового человека, где главными были не знатное происхождение, а знания, талант, утонченные манеры.

Как Людовик XIV с креативным классом договорился

Салоны были источниками оппозиции еще со времен Людовика XIII. И если Ришелье еще пытается с салонами «договориться», поставить достижения салонной культуры на службу государству — переманив модных блогеров, прошу прощения, салонных звезд из третьего сословия в учрежденную в 1643 г. Французскую академию, т.е. дать им официальный статус, то Людовику, наученному горьким опытом Фронды, удается дискредитировать салоны в глазах парижан.

Теперь двор — самое изысканное и примечательное место в королевстве, а главный центр притяжения двора, да и всего королевства — он, Король-Солнце… «Кто видел двор, тот видел все, что есть в мире самого прекрасного, изысканного и пышного», — восклицает известный писатель-моралист Жан де Лабрюйер.

После отставке Фуке и конфискации его имущества апельсиновые деревья из сада опального министра перевозятся в только посаженные сады Версаля, а частное меценатство значительно ослабевает, пока не исчезает совсем, уступая место государственному. Теперь поэты, писатели, музыканты и художники стекаются ко двору короля в надежде получить «госзаказ на создание патриотического кино». Простите, речь шла о несколько ином жанре. Ну, вы поняли.

Сады Версаля

Сады Версаля

Надо понимать, что какие-нибудь «Смешные Жеманницы» Мольера (1659) в театре Пти-Бурбон были такой абсолютной «Анатомией Протеста» XVII века, написанной по заказу Людовика XIV для разгрома болотной, ой, то есть салонной оппозиции — точно так же, как «Мещанин во дворянстве» в 1670 году проиллюстрирует новый тренд королевской политики: закрытие социальных лифтов для третьего сословия.

Людовик не просто «громит оппозицию ради разгрома оппозиции» и подавления любого инакомыслия — он ломает тренд и задает новый.

Все — культура, искусство, музыка — поставлено на рельсы становления французского национального государства (надо сказать, французы и по сей день — напыщенные индюки с чувством национального самосознания, чем мне весьма симпатичны).

При беспрецедентной поддержке короля Люлли пишет первые оперы на французском языке, этот жанр становится популярным как никогда ранее, причем не только при дворе или в Париже, он достигает самых далеких уголков Франции и популярен даже за ее пределами. Оперы Люлли ставят не только в Марселе или Руане, не только в Брюсселе, Вене или Праге, но даже например в 1780 г. в Амстердаме — между государствами в то время были отнюдь не теплые отношения.

Жан-Батист Люлли, создатель французской национальной оперы

Жан-Батист Люлли, создатель французской национальной оперы

За 24 года до первой французской оперы, «Помоны» Робера Камбера (1669), в 1645 г. большой эстет и любитель музыки Мазарини пытается приобщить французов к прекрасному и показывает им музыкальную трагедию на итальянском. Парижане встречают это нововведение достаточно прохладно, предпочитая старый добрый Мерлезонский балет непонятным песням на непонятном языке. А надо сказать, это была эпоха, когда кардинал, получив место в миссии, отправляющейся в Рим к Папскому Двору, предпочитал остаться дома, поскольку был занят в балете — настолько важным считалось это искусство, облагораживающее и меняющее человека и окружающий его мир.

Поэтому знаменитые танцы Короля-Артиста, королевский дивертисмент — это не просто развлечение, желание покрасоваться или станцевать несколько необычных па, а важный инструмент внутренней и внешней политики.

У создателя Версальской академии барочной музыки и Французского театра барокко есть две работы на эту тему: «Люлли — солнечный композитор», и «Людовик XIV, король-артист». По этим двум книгам с его участием поставлен фильм «Король танцует» (Le Roi Dance, 2000) — все это есть на русском языке.

Плафон знаменитой Зеркальной галереи Версаля расписан Лебреном на сюжеты первых 27 лет самостоятельного правления Людовика — здесь для нас примечательно, что все надписи сделаны на французском языке, а не на латыни.

Внутреннее убранство Версаля

Внутреннее убранство Версаля

Конечно, галантная история французского двора началась не при Людовике XIV и даже не при Бурбонах.

В начале XVI века Франциск I начинает облагораживать французский двор: он покупает первые 12 картин итальянских художников, с которых началась знаменитая коллекция Лувра, — в том числе «Джоконду» Леонардо да Винчи. Также при нем прекращает свое существование придворный бордель, входивший в штат королевского дома, хорошо подобранный и оплачиваемый из государственной казны — это называлось «посещать двор». Столь грубым нравам больше нет места при французском дворе — теперь у короля и его свиты прекрасный дамский двор. Франциску наследует его младший сын Генрих II, а у его жены, итальянки Екатерины Медичи уже более 100 знатных дам и фрейлин.

Привить утонченные нравы пытаются и поздние Валуа, и Ришелье с Мазарини — впрочем, не очень успешно, поскольку основные ресурсы приходилось тратить на религиозные войны. Но это были прежде всего попытки итальянизировать двор, привить утонченные итальянские манеры, привнести итальянскую живопись, итальянскую музыку — просто потому, что никакого другого искусства такого уровня тогда не существовало (некоторые могут поспорить о нидерландской живописи, но вот с голландской оперой уже сложнее).

Людовик XIV вполне осознанно вкладывает немалые деньги и усилия не только в развитие своего Двора, но именно в его французское развитие, в создание французского мирового стандарта.

Уже потом, при стареющем Короле-Солнце, после 1700 г., после неудач войны за испанское наследство и большого неурожая в течение нескольких лет подряд, центр культурной жизни вновь смещается из Версаля в Париж. Стареющему королю уже не до шумных праздников, опера уже больше не дело Короля, а занятие музыкантов. Главный организатор придворных праздников, отставная фаворитка Франсуаза де Монтеспан, в начале 1690-х покидает двор, чтобы готовить соус на кухне в своем поместье — к великому огорчению «опоздавшего» Сен-Симона, — и «креативный класс» снова устремляется в Париж с его театрами, оперой, маскарадами и салонами. Соперниками Версаля сначала становятся резиденции «детей Франции» (сыновей, дочерей и внуков короля), потом кружки философов и вольнодумцев — и повсюду, как во временя Ришелье и Мазарини, основной мишенью становится окружение короля.

Но главная развилка уже пройдена: теперь правит бал французская музыка, французская живопись, французская архитектура. Европейские монархи начинают строить себе резиденции а-ля Версаль, а французский становится языком образованных людей. Мы говорим о французской Академии, французской моде, французской Энциклопедии.

Дени Дидро, французский философ-просветитель, основатель «Энциклопедии»

Дени Дидро, французский философ-просветитель, основатель знаменитой «Энциклопедии»

Именно благодаря Людовику XIV Итальянский Ренессанс сменился Французским Просвещением.

А мир, в котором мы живем — это во многом мир, скроенный по лекалам французского Просвещения. Он покоится не столько на идеях английского чудовища Левиафана, сколько на концепции благородного дикаря Руссо или трех ветвей власти Монтескье. В основе современного государства и общества лежит столько не «Государь» Макиавелли, сколько «Теория общественного договора».

При написании текста был использован и цитирован материал статьи «Образовательные функции исторических концепций во Франции XVII—XVIII веков», журнал «Философия образования», №5 2011 г., в которой речь идет об образовательной функции французского придворного общества при Людовике XIV.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »