Личная молитва Микеланджело

Личная молитва Микеланджело

Фев 5 • Культура, РубрикиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (4 votes, average: 4,75 out of 5)
Павел Алёшин

Павел Алёшин

Кандидат искусствоведения, поэт, переводчик

Микеланджело необъятен.

Начиная свою надгробную речь, посвященную Микеланджело, Бенедетто Варки говорил: «Ведь то, о чем я буду говорить, сказать по правде, я мог бы доступно и легко объяснить лишь этими двумя словами — Микеланджело Буонарроти. Так как кто из Вас, о благороднейшие и ученейшие Слушатели, лишь услышав одно из этих двух имен, не понял бы тотчас же и полностью все то, что не сказать ни сотней, ни тысячью, ни миллионом речей за миллионы — не скажу месяцев, — но лет, и даже веков с величайшей трудностью, что не объяснить полностью, но можно лишь несовершенным образом рассказать?»

Действительно, о Микеланджело написано уже столько томов — как научной, так и художественной литературы — что из них можно, наверное, собрать целую библиотеку. Но он все равно остается непостижимым. Все равно магически, как заклинание, звучит его имя.

Из всего, что я читал о Микеланджело (а прочитал я, уверяю вас, очень много), наибольшее впечатление на меня произвел маленький рассказ Райнера Марии Рильке из цикла рассказов «О любимом Боге». Рассказ называется «О человеке, слушающем камни». Конечно, есть замечательные искусствоведческие тексты, есть и большие художественные биографии (например, роман Ирвинга Стоуна), но рассказ Рильке уникален. Один великий гений пишет о другом великом гении и схватывает самую суть. Микеланджело необъятен, и именно об этой его необъятности, заключавшей в себе божественное, пишет Рильке.

Микеланджело был скульптором, живописцем, архитектором и поэтом. Занимайся бы он только одним видом искусства — он все равно остался бы в памяти человечества одним из величайших мастеров эпохи Возрождения. Однако он был гениален во всем, хотя все же осознавал и называл себя всегда только скульптором, — “Michelagniolo scultore”, и его архитектура, его живопись, его поэзия — это архитектура, живопись и поэзия скульптора. Ко всему он подходил именно как скульптор.

Творчество Микеланджело — бесконечный повод для размышлений, однако сейчас мне хочется поделиться только одним удивительным открытием, одним потрясающим замечанием. Однажды, когда я делал доклад о соотношении в творчестве мастера изобразительных искусств и поэзии, профессор, выдающийся искусствовед, на чьем занятии я делал этот доклад, обратил мое внимание на маленькую деталь, которую я раньше не замечал, но которая очень важна и которая меня поразила. Действительно, как говорил К.Брюллов, искусство начинается там, где начинается «чуть-чуть».

Пьета Ронданини

Последняя скульптурная группа Микеланджело «Пьета Ронданини»

Рассматривая «Пьету Ронданини», самую последнюю скульптурную группу Микеланджело, над которой скульптор работал еще за несколько дней до смерти, профессор обратил мое внимание на то, что один из ракурсов — совершенно неожиданный и необычный. И, пожалуй, я никогда и нигде такого больше не видел.

Иконография Пьеты (Оплакивания), как известно, это Богоматерь, держащая тело мертвого Христа. В «Пьете Ронданини» Микеланджело отходит от ренессансных принципов построения скульптурной группы, в чем-то возвращается к готическим, хотя, как это всегда у него, — воспринятым совершенно оригинально, по-своему.

Первоначально Микеланджело планировал сделать «Положение во гроб», где тело Христа поддерживали бы с двух сторон Богоматерь и Иоанн, но впоследствии он избрал иной сюжет — Оплакивание, сократив количество фигур до двух (как это было в его ранней «Пьете» из собора святого Петра в Риме).

Начав работу над скульптурной группой «Положение во гроб» в 1552 году, в 1555 году Микеланджело вернулся к ней, но изменил композицию: стоящая в полный рост Мадонна держит тело Христа. Микеланджело стал выпрямлять фигуру Христа, стремясь сделать ее единой с фигурой Богоматери, максимально возможно подчеркивая вертикаль. Эти изменения оставили следы на камне: голова Христа переделана из правого плеча Богоматери, первоначальные левое плечо и левая часть торса стали материалом для его новой левой руки и левой руки Девы Марии.

Таким образом, по композиционному типу эта «Пьета» близка к позднеготическим изображениям, она вытянута по вертикали, обладает единым силуэтом. Эта замкнутая в себе, скупо обработанная группа представляет собой нерасчлененную массу, одинокую в окружающем ее пространстве, как бы нежелающую открываться ему. Богоматерь, прижимающая к себе тело мертвого сына, словно не в силах оставить его, полна безмолвной скорби, но это не тихая, скорбь ранней римской «Пьеты», но страстное, могучее, мучительное чувство, скрытое в безмолвном объятии.

В одном из ракурсов (а эта скульптура предполагает круговой обход и несколько точек зрения), получается, что не Богоматерь держит Христа, а Христос держит Богоматерь, что Он как будто несет ее на спине. И именно на это обратил внимание профессор.

И до чего это гениально! Гениально и просто! И как это соотносится с тем, что Микеланджело писал в своих поздних сонетах. Как точно это выражает христианскую идею спасения через жертву Христа. Изображен мертвый Христос, снятый с креста, но это Он поддерживает Богоматерь!

В последние десятилетия жизни мастера его мировоззрение становится все более трагичным. Уходят из жизни близкие ему люди, особенным тяжелым потрясением для Микеланджело стала смерть Виттории Колонна в 1547 году. Все возрастающее чувство одиночества, вообще свойственное Микеланджело, осознание крушения идеалов его юности, старость побуждали его подводить итоги, размышлять о прожитой жизни, о смерти. И единственной опорой для него становится вера. В это время Микеланджело пишет только сонеты на религиозные темы, хотя часто они не завершены.

Все поздние сонеты Микеланджело являются попыткой создать свою личную молитву, для которой он постоянно ищет идеальное словесное выражение, чем и объясняется незаконченность многих сонетов; он оформлял одну мысль, оставлял ее, начинал другую, возвращался к предыдущей, и так — все время. Можно сказать, что эти поздние сонеты — как законченные, так и незаконченные — вместе представляют собой единое целое, один непрекращающийся разговор мастера с Богом, так же, как и его поздние скульптуры.

И в них тот же мотив, тот же «ракурс»: распятый Христос, умерший за людей, является единственной опорой в жизни старого мастера, именно Христос поддерживает Микеланджело:

***
В душе покоя нет. Тому, быть может,
Причиной — грех, хоть то — мне неизвестно.
Но ничего не скрыто от небесной
Любви, и знаю, что она поможет.
Да, о тебе я говорю ведь, Боже.
И все мои усилья неуместны.
В крови лишь, что пролил ты в муках крестных, —
Моя надежда, и спасенье — тоже.

***
Мои глаза исполнены страданья
Из-за того, что вижу на земле я.
Когда б не Ты, пред кем благоговею,
Что делал бы я в жизненном скитанье?
Усталый от грехов и пребыванья
Во тьме, я ни о чем просить не смею,
Но все ж, надеюсь, с помощью твоею
Спасенье обрету в твоем сиянье.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »