Об Иване Бунине без стереотипов

«Он красоту от смерти уносил…»

Янв 22 • КультураКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

У многих из нас еще со школьных уроков литературы сохранились в памяти стереотипные образы русских писателей и те или иные штампы в отношении их творчества. Причин тому много, но речь сейчас не о них. Нам бы хотелось взглянуть на классические произведения русской литературы чуть шире, чем обычно. Сегодня мы беседуем о творчестве Ивана Алексеевича Бунина с литературоведом, доктором филологических наук, профессором кафедры русской литературы МПГУ Ириной Георгиевной Минераловой.

Ирина МинераловаИрина Георгиевна, мой личный и, наверное, стереотипный образ Бунина, оставшийся со школы, прост: с одной стороны, он писатель, которого «стыдно» читать (в подростковом возрасте «Темные аллеи» кажутся чересчур откровенными), а с другой стороны, он свидетель трагических событий (в памяти возникают страшные эпизоды, описанные в «Окаянных днях»). Спустя же десять-пятнадцать лет, по мере взросления, Бунин открывается иначе, оказывается вовсе не таким простым…

Я думаю, в «Окаянных днях» отражен далеко не тот Бунин, которого мы считаем величайшим художником. Вообще, и в прозе, и в поэзии Бунин, как мне кажется, прочитан весьма поверхностно. Несколько лет тому назад я работала с аспиранткой из Японии, которая разрабатывала тему «Русский национальный характер в «Окаянных днях» Бунина». Она пошла ставшим привычным путем: при помощи цитат из произведения создать крайне уничижительный портрет русских. Я предложила ей не торопиться и сперва разобраться, как нужно читать Бунина. А для начала — выписать все имена собственные, упоминаемые в «Окаянных днях», — от названий храмов до имен императоров. Дело в том, что Бунин в этом произведении — а это именно произведение, а не воспоминания, не дневники, которые, как мы знаем, опубликованы отдельно — сделал выборку из своих личных записей, а значит, уже в самом подборе материала есть тенденция, которая выстраивает материал изнутри. Кроме того, я предложила ей повнимательнее вглядеться в название: «окаянные» дни — это, с одной стороны, проклятые дни, а с другой стороны, слово «окаянный» восходит к имени Каина, предавшего своего родного брата Авеля. В революцию предали мать-страну, как Каин, убили родных братьев. Параллельно тому, как Бунин писал свой дневник, Максимилиан Волошин написал «Путями Каина». Такие вещи писались в то время, такие смыслы обнаруживались.

В результате мы с этой аспиранткой проделали большую работу, написав четыреста с лишним страниц одних только комментариев к именам собственным, упоминаемым в «Окаянных днях». Я полагаю, что это и есть русский национальный характер. Здесь важно видеть не только ругательства, которые Бунин имеет право  произносить по отношению к новой власти, но и нашу внутреннюю распрю.

Александр Трифонович Твардовский, который издавал первое собрание сочинений Бунина, сокрушался, что писателя крайне мало волновала судьба России, что основное в его произведениях — воспоминания и любовные мечты старика. На самом деле, это далеко не так. Или правильнее сказать: совсем не так. Не будет преувеличением сказать, что мы не поняли Бунина до последней глубины. Он сам перед своим уходом печалился и сожалел, что никто ничего у него не понял.

Об Иване Бунине без стереотипов

Между тем, Бунина действительно постоянно волновала судьба России. И это глубокое переживание за страну присутствует в любом его произведении, в том числе в «Темных аллеях», в «Суходоле», в «Деревне». Говорят, что Бунин так обругал русский народ, столько гадостей сказал о России, о крестьянах («не безумие ли надеяться на жалость в Дурновке!»), что сомнений в его оценке быть не может.

— Ты подумай только: пашут целую тысячу лет, да что я! больше! — а пахать путем — то есть ни единая душа не умеет! Единственное свое дело не умеют делать! Не знают, когда в поле надо выезжать! Когда надо сеять, когда косить! «Как люди, так и мы», — только и всего… Хлеба ни единая баба не умеет спечь, — верхняя корка вся к черту отваливается, а под коркой — кислая вода!

— Народ! Сквернословы, лентяи, лгуны, да такие бесстыжие, что ни единая душа друг другу не верит! … И все они такие, все!

Повернулся язык так сказать! Но ведь это не сам Бунин, это его герой. Так что в этом монологе скорее характеристика одного из братьев, чем русского народа.

Однако дело еще и в том, что изнутри эпохи этот материал виделся с одними акцентами, а после, по прошествии времени, акценты сместились, какие-то вещи были увидены иначе, в другом масштабе. Писатели нередко сожалеют о сказанном, хотя написанные произведения к этому моменту уже живут своей жизнью.

Даже такие вещи, как «Деревня» или «Суходол» — это произведения о русском национальном характере, о причинах гибели дворянских гнезд, о причинах нашей общей жизненной неустроенности. Не случайна финальная сцена венчания в «Деревне», когда люди едва не угорели в сторожке, когда было так пасмурно, сыро, промозгло, что думаешь — какое же это венчание? Бунин пишет: «И рука Молодой, казавшейся в венце еще красивее и мертвее, дрожала, и воск тающей свечи капал на оборки ее голубого платья…». Я спрашиваю своих студентов: «Как зовут эту женщину, которую все время называют Молодой?». И не сразу ответят — ведь автор по существу говорит не только об этой несчастной женщине, не о циничном Дениске, а о происходящей в это время первой русской революции, когда молодую Россию выдают за пролетария. Он написал это в 1909-1910 годах, и мы прочитали только бытовой план, но не прочитали художественно-символичный.

«Чистый понедельник» — это тоже история не только и не столько о любовных отношениях, сколько о России?

Конечно. Поразительно, насколько все символично в этом произведении. И то, почему упоминается Спас-на-Бору, который был уничтожен на порядки раньше, чем пришла советская власть, почему главная героиня намеренно снимает комнаты в доме напротив храма Христа Спасителя, почему она вспоминает слова Платона Каратаева из «Войны и мира» Толстого: «Счастье наше, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету». Ведь именно разговор с Платоном Каратаевым в самые тяжелые для Москвы дни пожара открывает Пьеру суть русской жизни — любить жизнь, любить Бога: «Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий».

Мы часто проскакиваем это как цитату, но не случайно в финале «Чистого понедельника» мы видим великую княгиню Елизавету Федоровну («вся в белом, длинном, тонколикая, в белом обрусе с нашитым на него золотым крестом на лбу, высокая, медленно, истово идущая с опущенными глазами, с большой свечой в руке»). Если мы знаем о том, что великая княгиня Елизавета Федоровна была казнена большевиками вместе со своей послушницей Варварой, тогда произведение читается уже по-другому. Один путь русского человека — сначала скитаться, пропадать по кабакам, потом быть изгнанником, а другой путь — молиться и пострадать за Россию.

Это действительно не просто история двоих влюбленных — это история пути России. Но если бы мы не проанализировали каждую клеточку этого рассказа, то мы не смогли бы этого понять. Даже Иван Ильин в книге «О тьме и просветлении»  критиковал Бунина за то, что тот любит плоть жизни, за пристрастие к натурализму в любви, — книга ведь вышла до Великой Отечественной войны, а Бунин чуть позже сам открывает в себе, как он говорит, «петраркизм и лаурность». Они как раз в «Чистом понедельнике» запечатлены, а это платоническое начало, бессмертная душа и бессмертная любовь. Нам бы тоже это понять.

Как Вы думаете, почему Бунин считал короткий рассказ «Чистый понедельник» лучшим из всего, что он написал?

Да, в самом деле, в 1944 году он скажет: «Благодарю Бога за то, что дал мне написать «Чистый понедельник». Чистый понедельник — это время аскезы, очищения собственной души и вымаливания человеком спасения своей души и России. Это время для русского человека растянется на долгие годы, вытянется в цепочку «Отечественная война 1812 года (и поэтому неслучайна цитата из Толстого) – Вторая Отечественная война (так тогда называли Первую мировую) – Великая Отечественная война». И судьба отдельного человека переплетется с исторической судьбой России.

Главный герой «Чистого понедельника» вспоминает: «Каждый вечер мчал меня в этот час на вытягивающемся рысаке мой кучер — от Красных ворот к храму Христа Спасителя…». Для нас с вами сейчас «Красные ворота» — это всего лишь одна из станций метро, но для тех, кто жил в начале XX века, это история императорской России от Петра Первого, а с другой стороны, в финале герой выходит из ворот Марфо-Мариинской обители. Красные ворота — Триумфальная арка, в которую въезжали российские императоры и императрицы, а Марфа и Мария, помните, просят Спасителя воскресить их брата Лазаря. Но тут и напоминание  евангельского образа широких врат и узких врат для каждого человека.

Еще один щемящий образ — когда герой видит свою возлюбленную накануне расставания: перед зеркалом, с распущенными волосами, в одних лебяжьих туфельках. Не случайно «в одних лебяжьих туфельках»: она собралась уйти в монастырь, и это уже не ню, не обнаженная натура, это разоблачение от всего — от пышности, от богатства, от радости, веселья этой жизни, отделение от всего мирского. Это переход. И эти лебяжьи туфельки напоминают нам о Лоэнгрине, о Парсифале, о рыцаре Лебедя, где любовь — это жертва и напоминание подлинной непресуществленной крови Христовой. Здесь много смыслов. Этим жил Серебряный век, и Бунин нам об этом тоже сказал.

Мы знаем, что Серебряный век — это переломное время, время поисков художниками своего пути. Многие исследователи отказывают Бунину в принадлежности к христианской традиции на основании его собственных слов из «Автобиографической заметки» («Никакой ортодоксальной веры не держусь»)…

Понятно, что вера — это личное дело, и понятно, что Бунин много чем увлекался как художник, равно как и другие писатели и поэты Серебряного века. Но возьмем его стихи — в них он русский православный человек, в них он не умствует — так живет его душа. Очевидно, что мы и не можем требовать от писателя, чтобы он писал догматически выверенное в художественном произведении. Но в его стихах есть такая изумительная глубина, такие житийные портреты, они так написаны, что всякому верующему пережить бы это, понять это.

Я процитирую несколько примеров. Вот совершенно потрясающее стихотворение «Вход в Иерусалим», в котором реалистически и даже натуралистически выписан образ калеки, образ грехов:

«Осанна! Осанна! Гряди
Во имя Господне!»
И с яростным хрипом в груди,
С огнем преисподней
В сверкающих гнойных глазах,
Вздувая все жилы на шее,
Вопя все грознее,
Калека кидается в прах
На колени,
Пробившись сквозь шумный народ,
Ощеривши рот,
Щербатый и в пене,
И руки раскинув с мольбой –
О мщеньи, о мщеньи,
О пире кровавом для всех обойденных судьбой…

И дальше:

И Ты, Всеблагой, Свете Тихий вечерний,
Ты грядешь посреди обманувшейся черни,
Преклоняя свой горестный взор,
Ты вступаешь на кротком осляти
В роковые врата – на позор,
На пропятье!

Здесь нет ни одной портретной черты, но здесь есть иконографическое и литургическое: «Свете Тихий» — и каждому понятно, какой образ встает перед глазами.

Еще одно удивительное стихотворение Бунина — «Саваоф»:

Я помню сумрак каменных аркад,
В средине свет — и красный блеск атласа
В сквозном узоре старых Царских Врат,
На золотой стене иконостаса.

Я помню купол грубо-голубой:
Там Саваоф с простёртыми руками,
Над скудною и тёмною толпой,
Царил меж звёзд, повитых облаками.

Был вечер, март, сияла синева
Из узких окон, в куполе пробитых,
Мертво звучали древние слова.

Весенний отблеск был на скользких плитах —
И грозная седая голова
Текла меж звёзд, туманами повитых.

Идет простое описание собора, и кажется, что ничего особенно удивительного в нем нет, но вот появляется строчка: И грозная седая голова текла меж звезд, туманами повитых. Заметьте, текла, не плыла. Здесь жизнь и вселенная, мироздание представляются как нечто текучее — и это роднит Бунина с Тютчевым, который тоже чувствовал и умел передать каждое мгновение жизни.

А вот дивное стихотворение «Плакала ночью вдова»:

Плакала ночью вдова:
Нежно любила ребёнка, но умер ребёнок.
Плакал и старец-сосед, прижимая к глазам рукава,
Звёзды светили, и плакал в закуте козлёнок.

Плакала мать по ночам.
Плачущий ночью к слезам побуждает другого:
Звёзды слезами текут с небосклона ночного,
Плачет Господь, рукава прижимая к очам.

Здесь нет десакрализации Бога, правда? Ведь плачет Господь, рукава прижимая к очам. Образ козленка в закуте отсылает нас к событию Рождества, а оно — точка отсчета победы над смертью, торжества Царства Небесного, где смерти нет, нет мертвых, где у Бога все живы.

И здесь не один сюжет, а сразу множество сюжетов, напоминающих нам и Ветхий Завет, и Евангелие, и Откровение Иоанна Богослова, апостола, который говорит нам о последних временах, когда «ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло».

Мне доводилось встречать точку зрения, что у Бунина в его творчестве «ветхозаветное сознание». Что Вы думаете об этом?

Мне тоже встречалась такая точка зрения, которую я считаю очень спорной. Простите, даже смешной! На основании чего обычно делают такой вывод? На основании того, что Бунин в своих стихах перелагает псалмы. Но в истории русской (и не только русской) литературы существует целая традиция переложения псалмов. Это никак не характеризует этих авторов как ветхозаветных. Псалом — органическое чтение православного человека, ежедневное чтение. Может, мы все ветхозаветные?

Читать художественное произведение надо, не только сверяя его с книгой — даже если это Книга Книг, но и обращаясь к содержанию культурного пространства, в котором мы находимся, к литургической, евхаристической жизни, к тем текстам молитв, которые звучат в нашей душе, когда мы по разным поводам обращаемся к Богу. Если мы находимся внутри веры, если мы понимаем, что звучит в нашей душе, то псалмы всегда будут сопровождать нашу жизнь, и это никак не характеризует нас как ветхозаветных.

Давайте вспомним еще одно стихотворение Бунина:

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет – Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав –
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленам припав.

Это ведь в чистом виде евангельские мотивы, образ блудного сына, возвращающегося к любящему Отцу. Это и образ русского человека на рубеже веков, мечущегося, потерянного. Бунин находит для него и для нас те самые слова, которые другие художники не могли найти. Если мы этого не видим, если мы это плохо понимаем, то проблема, скорее, в нас, в наших интерпретациях, в нашем слабом понимании русской речи и русской жизни.

Разве в творчестве Бунина нет буддистских и шире — восточных мотивов?

Конечно, Бунин много путешествовал, он знал и Коран, и вообще восточную традицию, и Индию, и Цейлон, но он описывает этот мир, если так можно сказать, «адекватно» увиденному, он отражает образ того, что явлено его взору. Было бы странно, если он буддийский мир описывал в православных категориях. Может быть, сила его слова в том и состоит, что он понимает и книжное, и живое слово — и одно не равно другому.

Молчат гробницы, мумии и кости, —
‎Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
‎Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!
‎Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
‎Наш дар бессмертный — речь.

Знаете, когда я анализирую это стихотворение с детьми, то спрашиваю их, какие слова здесь непонятны. Один мальчик как-то говорит: «Я не понял, что такое «мировой погост»?» И тут стихотворение, казавшееся мне очень книжным, становится на моих глазах живым: мы сегодняшние, не умеющие дорожить словом, стоим на пороге этого мирового погоста. И это страшно.

Некоторые, говоря о стихах Бунина, говорят: вот тут пантеизм, натурфилософия. Вы знаете, ничего подобного! Одухотворенность всего сущего — это не черта пантеистической философии, а знак того, что Божья благодать разлита в мире. Постичь эту красоту Божьего мира не всегда просто, порой она кажется неуловимой. Но человек у Бунина (и не только у него) — лишь путник на земле, ему предстоит уйти в свой настоящий дом.

В школьной программе есть еще одно стихотворение — «Густой зеленый ельник у дороги». Я всегда сокрушаюсь, что когда его разбирают, чуть ли не карандашами рисуя этого тонконогого оленя. Но ведь здесь совсем о другом!

Густой зеленый ельник у дороги,
Глубокие пушистые снега.
В них шел олень, могучий, тонконогий,
К спине откинув тяжкие рога.

Вот след его. Здесь натоптал тропинок,
Здесь елку гнул и белым зубом скреб –
И много хвойных крестиков, остинок
Осыпалось с макушки на сугроб.

Вот снова след размеренный и редкий,
И вдруг — прыжок! И далеко в лугу
Теряется собачий гон — и ветки,
Обитые рогами на бегу…

О, как легко он уходил долиной!
Как бешено, в избытке свежих сил,
В стремительности радостно-звериной,
Он красоту от смерти уносил!

Потрясающе, правда? Без последних строчек это стихотворение не будет иметь такой полноты смысла. Разве вся жизнь человеческая не в этом: Он красоту от смерти уносил!

Рассказ Бунина «Господин из Сан-Франциско» — это тоже своего рода противопоставление жизни и смерти?

Вы знаете, я все время спрашиваю студентов: почему вдруг такое название? А где это вообще — Сан-Франциско? Почему Бунин не взял какой-то другой город? Ведь Сан-Франциско назван в честь святого Франциска Ассизского, нестяжателя земных благ, основателя названного его именем нищенствующего ордена, устав которого предписывал совершенную бедность. Получается, что «Господин из Сан-Франциско» — это ироничное название. Господином святой Франциск называл Господа, а самого святого называли в Италии вторым Христом за то, что ему были даны стигматы. И если мы это понимаем, то рассказ читается совсем по-другому.

Почему герой направляется в Италию? Почему он едет на Капри, в другие места, где бывал и проповедовал святой Франциск? Почему он умирает? Зачем тут отсылка к Атлантиде — уже погибшему материку? Не буду отвечать на эти вопросы — может быть, тот, кто прочитает, по-другому увидит само произведение.

Почему у господина из Сан-Франциско нет имени? Какая у него есть защита, какая оборона? Какие ангелы хлопочут о нем? А ему не надо! Он думает, что золотой телец все может сделать. И люди преклоняются и угождают ему — но все до поры. Здесь все временно, а мы не о том хлопочем. И это послание для каждого. К чему мы стремимся в жизни? К тому же, к чему и господин из Сан-Франциско или к чему-то другому? Бунин в этом рассказе говорит о том, что все греховное, все ненастоящее, должно уйти, чтобы освободить пространство для подлинного.

Об Иване Бунине без стереотипов

Сейчас много споров вокруг Нобелевской премии по литературе. Как Вы думаете, почему именно Бунин стал первым русским писателем, лауреатом этой премии?

Конечно, в присуждении премии присутствовал отчасти и политический момент, но я считаю, что Бунин по достоинству получил Нобелевскую премию. Тем более расстраивает, что его творчество по-прежнему преследует набор штампов.

Бунин очень ревниво относился к Есенину. Понятно, белая кость, дворянин, благородное происхождение — и вдруг какой-то Есенин, которого Россия любит больше, чем Бунина. И даже если Есенина не поняли, все равно приняли в душу. А Бунин не такой, он более сложный, рафинированный.

У него есть рассказ «Смарагд». Лично я Бунину прощаю все язвительные реплики в адрес других только за этот рассказ. Большую часть повествования там занимает пейзаж: «льется золотая слеза звезды». Ну кто еще мог бы так сказать? Всё тут: и картина потрясающая, звучащая, и музыка. И беседуют влюбленные, он и она. И она восхищенно вздыхает, глядя на небо: «…когда вот так смотришь на все это, как же не верить, что есть рай, ангелы. Божий престол…». А он иронично подхватывает: «И золотые груши на вербе…». Ее восторг перед этим миром и его взгляд, взгляд мужчины, влюбленного в нее… И это мгновение, когда вы даже пытаетесь ссориться, но пройдет время — вы даже не успеете заметить — и будете с такой радостью вспоминать эти мгновения, когда вы смотрели вместе на небо. Вот так прекрасно пишет Бунин. Сам Бунин своим творчеством «красоту от смерти уносил» и подарил ее нам.

Беседовала Анастасия Храмутичева

Читайте также:

«Невозможно отменить у человека душу» (к 120-летию со дня рождения Сергея Есенина)

Неувиденный Маяковский. В чем трагедия великого поэта? 

С днем рожденья, Пушкин! Как говорить с детьми о творчестве любимого поэта?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »