По ту сторону суеты и цинизма

По ту сторону суеты и цинизма

Фев 13 • РелигияКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

Что можно противопоставить таким состояниям души, как цинизм и суета? Существует замечательное — и уже немного подзабытое слово — благоговение. Немецкий философ и гуманист XX века Альберт Швейцер ввел термин «благоговение перед жизнью». Но чувство благоговения намного старше и является неотъемлемой частью христианской духовной культуры. Что же оно означает? Может ли человек сам настроиться на благоговение, или это чувство дается Богом? Свойственно ли благоговение только религиозным людям? Что сказано о благоговении в Евангелии?

Эти вопросы были подняты на семинаре по наследию митрополита Антония Сурожского «Что такое благоговение?», организованном Фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского» и Домом Русского Зарубежья им. А.И. Солженицына 22 января 2015 года.

Слово «благоговение» очень часто очень часто встречается в беседах почившего митрополита Антония Сурожского. Это чувство он часто ставил в центр религиозного, духовного опыта, о нем рассказывал в своих беседах и проповедях. Вот один из примеров, о котором он сам рассказывает.

митрополит-Антоний«Мне вспоминается один человек, который пришел к нам в храм с намерением принести посылку для одной из наших прихожанок. Он был убежденный безбожник и хотел так рассчитать свой приход, чтобы не застать богослужения. Но так получилось, что он пришел слишком рано и сел сзади, на скамье. И после службы он остался и обратился ко мне с вопросом: «Что происходит у вас в храме? Я пришел сюда, зная, что Бога нет, зная, что все это выдумки, но я просидел здесь час службы, и меня что-то такое поразило. Что же происходит? Мерцание ли это свечей, заунывное ли это пение ваше, коллективная ли истерика ваших прихожан?» Я ему ответил: «Если бы вы были верующим, я бы ответил: это Божье присутствие. Но если вы знаете, что Бога нет, то у меня для вас ответа нет». Он тогда подумал и сказал: «А можно мне прийти когда-нибудь, когда в этом храме никого не будет, когда вы уйдете, чтобы не влиять на мое настроение? Я хочу посмотреть, побыть здесь и почувствовать, есть ли здесь что-нибудь или нет, или просто пустота».

И он приходил несколько раз. Потом он вызвал меня и сказал: «Знаете, я не знаю, есть ли Бог, но я знаю, что здесь что-то такое есть, потому что даже когда в храме никого нет, я чувствую какое-то непостижимое для меня, непонятное присутствие. Но предположим, что Бог существует. Что мне от того, что Он живет в этих стенах, под этой крышей, если он никаким образом не воздействует на людей, не общается с ними?» Я ему сказал: «Приходите снова, когда есть люди, и посмотрите на их лица, посмотрите им в глаза, когда они приходят, и когда они уходят». И он так и поступил. И через некоторое время он мне сказал: «Знаете что? Ваш Бог не бездействен, это Бог, который действует все время, и каждого человека меняет. Я вижу, с какими лицами они приходят и с какими лицами уходят. И особенно я вижу что-то, какое-то сияние в их глазах, когда они причастились. Значит, Бог не просто здесь живет пассивно, Он живет и действует, Он меняет людей. Я чувствую себя мертвым. Мне нужно стать живым! Может ли ваш Бог что-то для меня сделать?»

С этого начались наши встречи, и кончилось тем, что он крестился. Но этот человек сумел почувствовать то, чего часто не чувствуют верующие, посещающие храм регулярно. Так легко привыкнуть даже к святыне, к тому, что мы входим в божественную область, и так надо за собой следить, чтобы не потерять благоговения, чтобы не потерять это живое чувство или сознание, если у нас еще нет этого чувства. Если мы становимся на молитву, не стараться из себя выжимать какие-то чувства, а стать перед Богом и сказать: «Господи, я знаю, что ты есть. Я знаю, что Ты тут. Прорваться к тебе насильственно я не могу. Но я буду стоять в Твоем присутствии. Ты здесь, и я здесь. Если Ты захочешь, коснись моей души, коснись моего сердца и ума, соверши над мной, что Ты захочешь. А иначе с меня довольно того, что мне дано такое счастье — стоять перед Тобой и знать, что Ты меня видишь. И что я могу к Тебе обращаться с молитвам — с теми молитвами, которым меня учили когда-то, или просто моими собственными словами говорить с Тобой. Говорить тебе все, что захочу, потому что я знаю, что Ты меня так любишь, что не отвергнешь, даже если то, что я буду говорить, недостойно ни Тебя, ни того святого места, где я нахожусь».

По ту сторону суеты и цинизмаПротоиерей Христофор Хилл, настоятель часовни Святой Троицы при Первом московском хосписе:

Умение слышать на особой глубине

Русское слово «благоговение» очень трудно перевести на английский язык. Я могу понять, что это такое, но не могу перевести. Попробую рассказать о своем видении.

Как я понимаю благоговение? Благоговение — это, в первую очередь, умение слышать, воспринимать ситуацию на особой глубине. Созерцание, молчание, безмолвие. Не говорить, а вслушиваться. Многие говорят о даре речи, но вслушиваться — это тоже дар. И мой духовный опыт показывает, что человек нуждается в том, чтобы его выслушивали, чтобы на него обращали внимание, чтобы ему дали возможность рассказывать — что ему больно, что его радует, что он переживает.

Я служу храме при хосписе, и если говорить об этом, то выслушать человека, который умирает, который серьезно болеет — это может быть важнее, чем что-то ему сказать. Часто бывает, что человек успокаивается, довольный тем, что его просто выслушали, не давая никаких советов. Приняли участие в его жизни. И люди, видя, что я не становлюсь в позу учителя, что я как бы ученик перед ними, начинают доверять, рассказывать то, что у них на душе, может быть, даже то, что другим не рассказали бы. У людей можно научиться очень многому.

Еще немного о благоговении и его противоположности. Я пытаюсь как-то адекватно перевести это слово на свой родной английский язык и не могу. Я копался в словарях, но ничего хорошего не нашел. Наверное, наиболее близки по значению выражения sense of awe, sense of reverence — когда человек стоит в чьем-то присутствии с трепетом и желанием, чувством, что перед ним что-то очень красивое, и ему не хочется делать плохое, наоборот, исходя из этого чувства он хочет сделать что-то хорошее. Это чувство, которое сдерживает раздражение человека, это трепетное отношение к кому-то.

С синонимами трудно, зато я нашел антоним — как мне кажется, это цинизм. За все время, которое я знаю владыку Антония, я не слышал от него ни одного циничного слова.

От отсутствия благоговения происходит отсутствие мира в церкви. Это очень широкая тема. Мне очень не нравится, когда в церкви людей начинают делить, или они сами себя делят на консерваторов и либералов или еще как-то. Это разделение начинается с потери чувства благоговения, трепетного уважения.

Может ли нерелигиозный человек быть благоговейным? Я считаю, что конечно. Никогда не забуду один случай в своей жизни. Я знал одну женщину, которая ничего не понимала в церкви: ни богослужение, ни таинства, ни язык — она не могла понять, что это значит. Но она по-другому пришла к Богу: когда она слушала творчество Чайковского, ей стало казаться, что в его творчестве есть что-то божественное, что корни его творчества коренятся не в его личности, а в чем-то вне его, то есть Боге. Человек может познавать Бога через искусство, созерцание природы, общение с прекрасным.

По ту сторону суеты и цинизма

Благоговение и суета

Когда я последний раз общался с владыкой Антонием в мае 2001 года, это было после заседания на одной из конференций. И я специально его попросил уделить мне какое-то время, чтобы поговорить на тему пастырского окормления пациентов хосписа в Москве. И вот что он сделал. Вокруг было много народа, много людей, много шума. Он взял меня за руку и сказал: «Давайте отойдем от людей». Он повел в коридор, нашел там какую-то комнату, вошел, запер дверь и сказал: «Вот теперь тишина. Послушай. Что ты слышишь сейчас, кроме пения птиц?» Я сказал: «Ничего». И он сказал: «Да, вот именно в такой благоговейной обстановке и должна проходить наша беседа».

Для благоговейной обстановки должны быть созданы условия, и одним из этих условий является отсутствие суеты. Для того чтобы создать такую обстановку, надо прилагать какие-то духовные усилия.

Можно ли обрести благоговение среди суеты? Конечно, необходимо время от время входить внутрь себя, то есть молиться. Я думаю, это необходимое условие для каждого христианина, чтобы просто оставаться в здравом уме в таком городе, как Москва. Если слишком останавливаться на внешнем, то начинает страдать духовное равновесие. С другой стороны, метро — прекрасное место для внутренней работы. Телефон не работает, радио и телевизора нет, люди стоят сами по себе — и ты можешь во что-то вникнуть.

Мне часто приходится отпевать людей. Часто приходится находиться в присутствии умирающих. И, по моему опыту, лучше, когда отпевание происходит в храме, и гроб открыт. Почему? Потому что когда люди собираются на отпевание, большинство из этих людей — нецерковные. Кто-то из них крещен, а кто-то нет. Но когда человек переступает церковный порог, чтобы участвовать в отпевании, это настраивает человека на мысли о том, что он сам не бессмертен. Что он сам не будет вечно жить на земле. И смерть в духовном плане очень отрезвляет человека, заставляет его думать о смысле своей жизни, о том, какие у него ценности. И, по моим наблюдениям, люди, может быть, даже нецерковные и неверующие, стоят на отпевании благоговейно, чувствуя значимость этого момента.

Источник благоговения

Откуда появляется благоговение? Все хорошее от Бога. Я думаю, что если человек в духовной жизни надеется только на себя, то он впадает в противоположную крайность — состояние прелести. Но человек может закрыться от радости, как и от других даров. Это совместный творческий процесс — Бога и человека.

Как приходит к человеку чувство благоговения? Очень по-разному. Это чувство возникает в разных жизненных ситуациях. Многие люди чувствуют его в церкви. Я сам остановил свой выбор на православии во многом по этой причине. Когда я первый раз посещал православное богослужение, я не знал, что это такое, но чувствовал, что там Бог есть. Но это чувство может прийти по-разному. У сотни разных людей будет свой путь.

Благоговение и чувство юмора

Один мудрый священник как-то сказал мне, что беснование человека начинается с того момента, когда у него пропадает чувство юмора. Я думаю, что это правда. Если вы заметили, самые вредные люди, которые воюют, которые приносят страдания, как правило, это люди без чувства юмора.

Но чувство юмора тоже бывает разным. Истории с «черным юмором» не плохи сами по себе, но при этом нужно понимать, кому вы эти истории рассказываете, уместно ли это, допустимо ли это. Если человек расстроится, обидится, то, конечно, подобный юмор будет неуместен. То есть всегда надо думать о последствиях. И это не всегда так просто.

Я стал ценить черный юмор только тогда, когда стал работать в хосписе. И, наверное, там это является средством психологической защиты в трудной ситуации. Меня, например, в свое время даже шокировали некоторые высказывания Веры Васильевны Миллионщиковой, врача и основательницы Первого московского хосписа, но она правильно рассчитала, что я все-таки могу их оценить. Неслучайно, что у врачей очень развито чувство именно черного юмора. И это относится не только к России, это можно наблюдать по всему миру.

По ту сторону суеты и цинизмаИерей Алексей Агапов, настоятель храма Архангела Михаила в г. Жуковском, филолог:

Какова семантика слова благоговение? Откуда оно происходит? Благоговение разбивается на два слова: благое говение. Говеть — это быть на посту, говение — это пост. Пост — слово германского происхождения и имеет несколько значений. Если человек стоит на посту, то даже если начальник его не видит, он пребывает в некоем напряженном, внимательном состоянии. Благоговение — это благое предстояние перед Богом, трепетное внимание к Богу, к самому Благому.

Есть еще греческое слово «непсис», что означает бдительность, трезвение, направленное на готовность к встрече с Богом. И это связано с памятью: когда человек вспоминает о том, что есть Бог, это помогает ему сделать усилие и пребывать в трезвении.

Благоговение как трепетное поклонение Богу возникает тогда, когда человек не зациклен на себе. Когда он сознает, что есть нечто выше его. И опять парадокс: это нечто выше человека, и перед этим человек желает склонить голову и преклонить колена, то есть сделать его еще выше по отношению к себе.

Благоговение — это не одномоментный процесс. Люди в Церкви находятся в становлении. И это данность, которая обнадеживает: если мы в становлении, значит мы живые, и наше чувство Бога идет не по постоянной прямой, мы можем колебаться, сомневаться, терять это чувство Бога. Но это значит, что у нас есть все шансы и дальше укрепляться в чувстве Бога.

По ту сторону суеты и цинизмаПротоиерей Александр Борисов, настоятель храма свв. Космы и Дамиана в Шубине:

Альберт Швейцер говорил замечательные слова: «Основа религиозности — это благоговение перед жизнью, в частности благоговение перед жизнью природы». Мне, как биологу, приходилось много рассматривать мух и стрекоз под большим увеличением — и это потрясающе красиво. Устройство нашего тела, работа организма, закономерности генетики — тоже удивительная вещь. Когда ты это рассматриваешь, ты как бы прикасаешься к Богу. Как говорил Карл Линней, когда составлял первую классификацию растительного и животного мира: «Бог прошел рядом со мной».

Я часто вспоминаю пример Эдмунда Хиллари — первого человека, покорившего Эверест. Он говорил: «Для того чтобы подняться на гору, надо к ней с уважением относиться, благоговением». То же самое справедливо и для наших отношений с Богом: вера — это подъем. Если ты относишься к вере с благоговением, тебе это удается. Если ты читаешь Библию, Евангелие с критическим настроем — что там не так, что не согласуется — тебе ничего не откроется. Это чувство, которое необходимо, конечно.

Я испытал это и на себе, когда уверовал в 1958 году. Через пару месяцев я принял крещение, и до этого я, конечно, готовился, читал Евангелие. Но после крещения, буквально на следующий день, когда я открыл Евангелие, я вдруг понял, что текст мне открылся. До этого все время какая-то пелена была между мной и текстом: вроде все понятно, но что-то не так. А после крещения — нечто качественно иное.

Насчет восприятия остроты мира. Мне приходилось говорить с людьми, которые прошли через тяжелые операции, и они говорили, что они увидели мир как бы заново. Просто идти по улице, видеть деревья, небо — это потрясающе красиво. Очень важно не забывать это ощущение в обычной жизни.

Насчет антиклерикализма. У меня был один замечательный друг, который еще в советские годы собирался поехать в Ленинград. Я ему посоветовал сходить в Эрмитаж. Говорю: «Красивые картины, пойди посмотри». Он потом приезжает домой и рассказывает: «Зашел в какую-то комнату с улицы, смотрю, какие-то ведра стоят. Что ты в них красивого нашел?» Примерно с таким отношением я сравниваю случаи, когда люди, даже интеллигентные, образованные, специально собирают внутрицерковные недостатки.

Кончается ли благоговение? В одной из молитв есть такие замечательные слова: «Да не падше и обленившеся, но бодрствующе и воздвижени в делание обрящемся готови, в радость и Божественный чертог славы Его совнидем, идеже празднующих глас непрестанный, и неизреченная сладость зрящих Твоего лица доброту неизреченную…». То есть благоговение — это то состояние, в котором люди будут пребывать в вечной жизни с Богом все время, и оно нам не наскучит.

И, конечно, надо понимать, что любые слова все же до конца не передают то, что мы пытаемся ими обозначить. Понимать, что за этими словами стоит нечто гораздо большее. Неслучайно наш главный вероучительный текст называется Символ веры — не изложение веры, а именно символ. То есть он указывает на что-то, а за ним стоит нечто, неизмеримо превосходящее. Наши же слова приспособлены для реалий земного бытия.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »