Работать или сидеть дома с младенцем?

Работать или сидеть дома с младенцем?

Дек 9 • Общество, Популярные темыКомментарии (4)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)

Большинство современных молодых мам, родив ребенка, стремятся как можно быстрее прийти в форму, вернуться к своим привычным делам и развлечениям, многие спустя 3-4 месяца выходят на работу, несмотря на материальную возможность оставаться дома. О том, как это отражается на физическом и психическом развитии ребенка, мы поговорили с психологом и матерью троих детей Мариной Мелией, автором книги «Главный секрет первого года жизни».

Работать или сидеть дома с младенцем?Ни в коем случае не стать «клушей», не увязнуть в пеленках, стремиться к самореализации — это девиз нашей культуры в сфере материнства. Новоиспеченные мамы довольно быстро после родов возвращаются на работу, начинают качать пресс и ходить на театральные премьеры, активно путешествуют. Влияет ли это на новорожденного?

Да, такая тенденция действительно наблюдается. В самом по себе желании хорошо выглядеть и многое успевать нет ничего плохого, но проблема в том, что наше время и энергия ограничены, и если работа и уход за собой занимают много времени, то ребенку его почти не достается.

Внимание к младенцу особенно важно в первый год его жизни. Молодым мамам кажется: когда ребенок еще мал и способен только пачкать подгузники и агукать, он не развивается как личность, заниматься его воспитанием бессмысленно, и поэтому основную заботу о нем можно переложить на помощников, например, на няню. Но многочисленные научные исследования показали, что первый год жизни определяет очень многое, непосредственно влияя на становление характера, формирование отношений с окружающим миром, а значит и будущую судьбу человека.

Несмотря на то, что большинство родителей по-прежнему уверены, что настоящее воспитание ребенка начинается, когда он уже умеет ходить и говорить, сейчас научно доказано, что фундамент характера закладывается уже в первый год жизни. Именно в младенчестве зарождаются те качества, которые мы так ценим в людях, — ум, воля, целеустремленность, выдержка, общительность, уважение к себе и другим. Когда я только начала заниматься этой темой, я бы поражена, как много доказательств этому дает нам наука, и как мало этих знаний мы используем в жизни. Мы сильно недооцениваем важность младенчества и степень своего собственного влияния на ребенка.

А что главное для ребенка в первый год его жизни?

Ответ на этот вопрос стал настоящим прорывом и едва ли не самым значимым открытием XX века в области детской психологии. После Второй мировой войны в Европе осталось очень много сирот. Для них стали организовывать дома ребенка с хорошим питанием и уходом. Казалось бы, что еще нужно, чтобы дети росли крепкими и здоровыми? Однако многие из них не доживали и до года, другие часто болели и отставали в физическом и психическом развитии. Никто не мог понять, в чем дело.

Специалисты, занимавшиеся этой проблемой, обратили внимание на опыт одного из детских приютов Германии, где работала удивительная няня. История не сохранила ее имени, хотя она этого, безусловно, заслуживает. Эта чудо-няня умудрялась возвращать к жизни самых слабеньких, почти безнадежных детей, из тех, про которых говорили: «Ну точно не жилец…». Как она это делала? Оказалось, что она просто привязывала к себе ребенка и в течение дня ни на минуту с ним не расставалась. Малыш все время был рядом, няня разговаривала с ним, гладила, кормила, — и он быстро шел на поправку.

Наблюдая этот случай, ученые пришли к выводу, что ребенку мало быть сытым и ухоженным, просто есть, пить и спать. Ему жизненно необходима любовь, забота и тепло близкого человека. Эти идеи были обобщены в ставшей знаменитой теории привязанности английского психиатра Джона Боулби. Ее суть заключается в следующем: у ребенка есть жизненно важная потребность в привязанности к одному заботящемуся о нем взрослому. Для малыша эта привязанность — эволюционно заложенное условие выживания, его биологическая и психологическая защита. Ребенку нужно смотреть на близкого человека, видеть его улыбку, слышать его голос, ощущать его заботливые руки, чувствовать его тепло.

Парадокс в том, что это открытие Боулби для многих родителей в нашей стране остается тайной за семью печатями. Посмотрим на ситуацию в обеспеченных семьях: мама постоянно отсутствует (работает, пропадает в фитнес-клубах или на светских раутах), а няни меняются одна за другой.

А что происходит с ребенком, когда рядом нет близкого взрослого?

Он испытывает колоссальный стресс. Джон Боулби и его коллеги выделили три стадии ответной реакции ребенка на разлуку с близким взрослым: 1) протест (ребенок плохо ест, не может заснуть, плачет, постоянно напряжен, все его существо живет ожиданием потерянной мамы, того единственного человека, к которому он привязался); 2) отчаяние (ребенок начинает привыкать к отсутствию мамы, уходит в себя, становится печальным и отрешенным); 3) отчуждение (малыш как будто смиряется с уходом близкого человека, и когда тот возвращается, не испытывает радости, ведет себя с ним как с чужим). Если разлука длится слишком долго, то малыш закрывается от близких отношений, поскольку его душевные ресурсы не безграничны. У него не формируется надежная привязанность, абсолютно необходимая для полноценного физического и психического развития. Это похоже на депрессию, очень сильную тоску, которая у взрослых людей бывает при потере близких.

Но последствия нарушения привязанности могут проявляться не только в первый год жизни ребенка, но и гораздо позднее. Обычно выделяют два типа таких нарушений: «избегающая привязанность» и «неустойчивая привязанность».

При избегающей привязанности взрослеющий ребенок становится скрытным, отстраненным, привыкает прятать свои чувства, не ищет общения и поддержки взрослых. Близкие отношения для него некомфортны, он не доверяет окружающим, не испытывает к ним теплых чувств, ведь в раннем детстве взрослые отвергали и игнорировали его. Такой ребенок как будто говорит миру: «Я не нужен и нелюбим. Оставьте меня в покое!»

Ребенок с неустойчивой привязанностью проявляет сильную тревогу в незнакомой ситуации, даже если рядом кто-то из близких. У таких детей развивается обостренная и никогда не насыщаемая потребность в любви, ласке и одобрении. Они быстро учатся манипулировать — добиваться внимания взрослых любым способом, часто ведут себя демонстративно, вызывающе, но умеют и очаровывать, быть покладистыми. Таким детям тоже трудно дружить и находиться в близких отношениях. Кажется, они активно стремятся к контакту, требуют его, «цепляются», но как только на них обращают внимание, сторонятся любого общения. Эту позицию можно сформулировать так: «Я нелюбим, но очень хочу приблизиться к вам!»

Вообще-то, такие установки и поведение характерны для воспитанников детских домов, но в наши дни их демонстрируют дети из обычных семей, которым не хватило родительской любви и внимания в раннем возрасте.

Как в таком случае формируется надежная привязанность, что для этого нужно делать?

Все происходит довольно буднично. Младенец начинает плакать, и взрослый, откликаясь на его плач, подходит к нему, берет на руки, что-то ласково говорит, укачивает или гладит или сразу кормит, если малыш голоден. Ребенок успокаивается, ему хорошо и комфортно — до тех пор, пока у него не возникнет новая потребность (ему захочется есть, станет скучно, он мокрый и т.д.), и взрослый вновь не удовлетворит ее. И так одни и те же действия по многу раз за день. Постепенно малыш начинает понимать, что в мире есть человек, способный утешить, защитить, и если этот человек рядом — значит, он под защитой, все хорошо. Психологи называют этот процесс циклом формирования привязанности, и он является взаимным: мама, нося ребенка на руках, прижимая его к себе и воркуя с ним, тоже к нему привязывается, и это помогает ей преодолевать усталость, терпеть бессонные ночи, легко отказываться от удовольствий.

Для формирования надежной привязанности важно соблюдение нескольких условий: постоянство, чуткость и внимательность к потребностям ребенка и, конечно, любовь и искренность. Одного формального присутствия рядом с ребенком совершенно недостаточно: надо не «пребывать» с ним, а именно «быть». Только так постепенно формируется глубокая эмоциональная связь между малышом и его главным взрослым, которая станет его главной опорой в дальнейшей жизни. Ведь опыт, получаемый ребенком в процессе ежедневного общения со взрослым, который о нем заботится, является базой для формирования его представления о себе: «Я такой, как обо мне заботятся». То, насколько малыш ощущал себя любимым и ценным в первые месяцы жизни, отразится на его самоощущении во взрослом возрасте.

Кстати, постоянство, стабильность является принципиальным условием нормального развития ребенка. Сегодня принято путешествовать даже с совсем крошечными детьми, всюду брать их с собой — в другие города, страны, в самолет, ресторан, на шумную вечеринку или шопинг. Да, мы живем в современном динамичном мире и являемся его частью. Но мы не задумываемся о том, как сказывается на ребенке такое «мобильное детство»: бесконечная череда новых лиц и постоянное пребывание на людях противоречат потребности малыша в стабильности и безопасности. Если нас по-настоящему волнуют потребности ребенка, то в первые месяцы его жизни нежелательно планировать переезды и перелеты, принимать чрезмерно много гостей. Пусть его окружают тепло, покой и лица родных.

Обязательно ли, чтобы таким надежным взрослым была мама? Может ли няня стать ее полноценной заменой?

По этому поводу есть две прямо противоположных точки зрения. Традиционная: да, о ребенке с рождения должна заботиться именно мать. И любые ее замены, будь то няня, бабушка, ясли или, не дай Бог, детский дом — это замены вынужденные, оправданные только тогда, когда на то есть очень серьезные причины. Не случайно существует отпуск по уходу за ребенком — время, специально отведенное на то, чтобы быть рядом с малышом, пока он в буквальном смысле не встанет на ноги.

Но с каждым годом набирает популярность и противоположная точка зрения: не так уж важно, кто будет ухаживать за новорожденным, — покормить, покачать да песенку спеть может и няня. А если у нее есть специальное медицинское образование, то она обеспечит малышу гораздо лучший уход, заодно избавив маму от хлопот и бессонных ночей. И многие женщины вскоре после родов возвращаются к работе или светской жизни, оставляя ребенка на весь день с няней.

Навязать кому-то тот или иной выбор нельзя, но принимая то или иное решение, важно понимать его последствия. Я считаю, что так же, как никакая искусственная смесь, будь она хоть трижды питательна, не заменит грудного молока, так и любая, сколь угодно хорошая няня никогда не заменит родную мать. Ребенок еще долгое время после рождения находится в симбиозе с матерью, воспринимая себя и ее как единое целое, а мать в силу огромного комплекса факторов (биологических, психологических и социальных) чувствует ребенка, как никто другой. Они настроены друг на друга. Ни у кого, кроме матери, нет такого запаса любви и терпения, чтобы пройти с ребенком все необходимые этапы его развития (слияние, сепарацию и т.д.).

Может ли другой человек, не мама, повторить этот путь: стать для ребенка воплощением стабильности, научиться понимать его сигналы и откликаться на них, стать с малышом единым целым, а потом потихоньку помогать ему отделиться? Теоретически, наверное, да. На практике это почти невыполнимые требования, если речь идет о приглашенной няне, для которой ребенок — просто очередной воспитанник на очередном месте работы. Даже у самой квалифицированной и доброй няни установка, как правило, такая: «Сегодня я с тобой, но это временно», ведь в любой момент ее могут уволить, или может уволиться она сама. Тогда как для мамы ребенок — центр вселенной: мы полностью посвящаем себя ему, отдаем себя в это сладостное материнское рабство.

Да, няня способна удовлетворить какие-то потребности ребенка, например, голод, жажду, потребность в познании, движении. Но есть потребности, удовлетворить которые способна только мама, и главная из них — быть желанным, любимым. Только мама способна на безусловную любовь. Только мама не устает искренне восхищаться своим малышом, создавая столь необходимую ему «подушку безопасности». Только мама по-настоящему, стратегически заинтересована в его росте и развитии. Только ей дано видеть и понимать то, чего не заметят и не поймут другие.

А что Вы думаете о воспитании в русских дворянских семьях, в которых основная забота о детях ложилась не на мать, а как раз на няню? Разве этот пример не доказывает, что няня может стать полноценной заменой матери?

В свое время я заинтересовалась темой воспитания в дворянских семьях, проштудировала много литературы и могу сказать, что эта тема в наше время окружена рядом мифов, а наши представления о традициях семейного воспитания того времени достаточно поверхностны, а часто и просто неверны. Кем же была няня в дворянской семье?

До революции няни были не только у царей, дворян и купцов, но практически в каждой состоятельной семье. Няня брала на себя материнские функции. Но матерей каждый месяц не меняют — наши пра-прапра… бабушки это отлично понимали. Задолго до разработки теории привязанности Джоном Боулби наши предки создали традицию, благодаря которой у детей в дворянских семьях был постоянный объект привязанности, свой надежный взрослый — няня.

До отмены крепостного права в няни брали, как правило, крепостных крестьянок из тех деревень, где народ был трезвым и добропорядочным. Выбирали женщин здоровых, спокойного нрава, приветливых, добрых, опрятных, усердных, набожных (прежде чем пригласить няню в дом, говорили с ее духовником), готовых любить ребенка, пестовать его, нянчить, воспитывать, защищать.

Няня до революции не была ни служанкой, ни гувернанткой — она была частью семьи, ее душой, посредником между родителями и детьми. Отношение к няне в семье было теплым и уважительным, ей позволялось многое из того, что не разрешалось домашней прислуге. Это сегодня принято увольнять нянь за любой проступок, как обычного наемного работника, а в те времена выбор няни производился из установки «один раз на всю жизнь». Няня могла жить в доме от рождения ребенка до самой своей смерти, нередко занимаясь воспитанием не только детей, но и внуков. Она воспринималась как близкий и родной человек, на мелкие недостатки и огрехи которого закрывали глаза — ведь дети к ней так привязаны, а она так их любит!

Для дворянской няни забота о детях была не работой, а главным делом ее жизни, ее служением, ее судьбой. Она полностью посвящала себя детям, и все ее радости и горести тоже были связаны с жизнью семьи. Преданность нянь семьям и детям особенно ярко проявилась в период революции 1917 года и Гражданской войны. Большинство нянь отправилось в эмиграцию вместе с дворянскими семьями, разделив все их тяготы. А те, кто остался со своими господами, как могли, помогали им, добывая для семьи уголь, хлеб, муку, картошку. Когда родители погибали или по каким-то причинам не могли забрать с собой детей, те оставались с нянями.

Русская дворянка Майя Дурасова так вспоминает свою няню Лукию: «В 1919 году, перед тем, как покинуть русскую землю и уехать за границу, мама предложила няне остаться и вернуться в свою семью, но няня спокойно ответила: «Кто же тогда будет заниматься детьми?… Няня жила в нашей семье с 1913 по 1941 год. В 1941 году она умерла, и отец устроил ей пышные похороны. Только после ее смерти мы поняли, что она умерла, возможно, от недоедания — она отдавала нам свои продовольственные карточки и отказывалась от еды, объясняя, что она старенькая, и ей не надо много кушать…».

А вот как определяет классический тип русской няни Николай Бердяев: «Горячая православная вера, необыкновенная доброта и заботливость, чувство достоинства, возвышавшее ее над положением прислуги и превращавшее ее в члена семьи… Для многих русских бар няня была единственной близкой связью с народом».

Няне позволялось все то же, что и родителям: она запрещала или разрешала, одобряла или наказывала. То есть, по сути она была для ребенка второй мамой, с теми же правами и с той же ответственностью, полноправным членом семьи, хранителем традиций. Очень многие русские аристократы писали в своих воспоминаниях, что няня любила их буквально до безумия, как никто другой, забывая себя, ставя счастье и благополучие воспитанника выше всего остального.

Конечно, в наше время было бы наивно призывать брать няню, чужого человека, пусть и замечательного, в дом, в семью навсегда. Да это и не нужно — и мир другой, и мы другие. Но сегодня, когда мы говорим «делаем, как у них», надо четко представлять, а как именно было у них и как есть у нас.

Что же делать, если ситуация безвыходная, и няня все-таки нужна?

Если мы по каким-то причинам не готовы сами заниматься малышом, надо найти того, кто сможет относиться к нему по-матерински и постоянно с ним быть. Правда, мы должны понимать, что человеку, замещающему мать, требуется гораздо больше сил для совершения всего того, что матери дано самой природой. Для чужого человека ухаживать за младенцем с материнской самоотверженностью — это огромный труд.

Необходимостью в таком случае становится постоянное присутствие одной-единственной няни рядом с малышом. Фатальной ошибкой является постоянная смена нянь в попытках найти идеальную. Лучше, если с ребенком будет не самая профессиональная, не самая аккуратная, умная и воспитанная, но постоянная и, главное, любящая няня, к которой он привыкнет и привяжется, а она привяжется к нему.

Но если ситуация не настолько безальтернативная, маме стоит прожить этот важнейший этап жизни ребенка вместе с ним. Да, современный мир диктует свои правила, место традиций заняли культ успеха, комфорта и материального благополучия. Кричащий младенец плохо вписывается в эту картину, и возникает соблазн отдать его в третьи руки. Хочется поскорей сбросить лишний вес после родов, выйти на работу, вновь демонстрировать себе и окружающим собственную успешность. Но представим последствия такой иерархии ценностей и приоритетов. На одной чаше весов — личное самоутверждение, ценность которого временна и преходяща, а на другой — будущее своего ребенка: его взаимоотношения с родителями, друзьями, учителями и одноклассниками, его самооценка, интерес к жизни и целеустремленность. И если для нас важнее ребенок, то надо постараться перенести центр тяжести со своего «Я» на другого — маленького человека, который сейчас так в нас нуждается.

«Утяжеляя» свою жизнь сегодня, проявляя материнскую самоотверженность в течение первого года после рождения малыша, мы облегчаем ее себе в будущем, на многие годы вперед. Нет более выгодных инвестиций, чем инвестиции в будущее своих детей. Говоря на современном деловом языке, это сверхприбыльные вложения, дивиденды от которых мы получаем в течение всей нашей жизни.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

  • Olga Gavrilina

    Вы пишете, что приглашенная няня — это не лучшая замена маме. Хорошо. А папа? Разве он не может дарить внимание своему ребенку, когда мама работает? Где вообще папа во всем этом обсуждении?

    И еще :-) «новоиспеченная мамочка» — это как-то обесценивающе звучит :-) возможно, психологу стоит поработать над своим отношением к молодым матерям :-) ее трое детей никак не оправдывают ее пренебрежения к тем, кто делает не такой выбор, как она :-)

    • Thezis

      «Новоиспеченная мамочка» — это формулировка интервьюера, а не респондента. А отношение к молодым матерям у респондента самое что ни на есть теплое и бережное (см.книгу).

      • Thezis

        Точку зрения по поводу пап надо уточнить у автора, в книге этого, насколько помнится, нет.

  • Анастасия

    Согласна, где тут папа в этом всем? Мой муж так же, как и я дарит любовь и тепло нашему ребенку)

« »