«Антиалкогольные кампании» в Древней Руси

«Руси есть веселие пить»?..

Ноя 11 • История, НаукаКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Александр Страхов

Александр Страхов

Студент 4 курса факультета политологии МГУ им. Ломоносова

Какое самое известное место в сюжете о выборе веры князем Владимиром? Конечно же, его знаменитая фраза: «Руси есть веселие пить, не можем без того быть». К сожалению, ею освящен один из самых страшных недугов современной России — алкоголизм, а спекуляции вокруг неё зачастую приводят обывателя в отдел спиртных напитков («А как же — ещё в Повести временных лет писали!»).

Симптоматично, что «питие Руси» впервые упоминается в 986 году. Это даёт многим не самым объективным историкам, публицистам и журналистам право говорить о многовековой традиции пьянства в нашей стране, активно поддерживаемой государством. Очевидно, что такая точка зрения поверхностна и, оставшись без пресловутого высказывания великого крестителя Руси, рассыплется в прах. Более того: глубокий и вдумчивый анализ богатого древнерусского литературного наследия нанесёт ещё больший удар по горькому стереотипу.

Если предположить, что разрешение употреблять алкоголь в неограниченных количествах явилось переломным моментом, после которого князь Владимир принял православие, то нас ожидает глубокое разочарование. Уже преподобный Феодосий Печерский в середине XI века со слезами предупреждает братию: «…отступим от пороков наших и от путей неправедных, которые же суть: любодеяние, воровство и клеветы, пустословие, ссоры, пьянство, обжорство, братоненавидение» (здесь и далее переводы даны по текстам книжной серии «Библиотека литературы Древней Руси» — прим. автора). Здесь Феодосий вторит словам популярнейшего в то время Изборника — собрания поучений о христианской добродетели: «Воздержаться нужно от пьянства, ведь за отрезвлением следуют стоны и раскаяние», «Не увлекайся вином, ибо многих погубило вино. Горесть души — в гневе и с клеветою выпиваемое без меры вино».

Изборник был не просто сборником нравоучительных истин, но и своеобразным учебником для князей. Поэтому неудивительно, что через пятьдесят лет после появления Изборника Владимир Мономах в своём «Поучении» повторяет те же положения: «Лжи остерегайтеся, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело».

Впрочем, у князей могла быть и вполне корыстная причина бороться с питием, ведь «работник-пьяница не разбогатеет» и пользы государству не принесёт. Однако лишь с принятием православия князья начинают активно выступать против пьянства во всех его проявлениях, искренне ориентируясь на новую веру и её заветы. Церковь поддерживала князей, и вот уже в проповедях в храмах звучат предупреждения о вреде вина, причём не столько физическом, сколько духовном; так, некий благочестивый епископ Белгородский провозглашает: «Пьянство Духа Святого прогонит».

Не ослабела эта борьба и во время тяжелейшего испытания — монголо-татарского нашествия. Более того, приверженность к хмельному является одной из причин, хоть и не самой решающей, такой Божьей кары. Епископ Владимирский Серапион в 1270-е гг. призывает свою паству: «Лучше, братья, отстанем от злого, прекратим все злодеянья: разбой, грабежи, пьянство…». Сохраняет популярность и сборник афоризмов «Пчела», который вовлекает в борьбу с пьянством не только христианских авторитетных авторов, но и «внешних», языческих мудрецов.

Неизвестно, припадал ли к рюмке разбитый горем народ во время монголо-татарского ига. Но так или иначе, употребление хмельного продолжает оставаться одним из самых болезненных вопросов на Русской земле. Новый всплеск «антиалкогольной кампании» связан с сокрушительным поражением русских войск в 1377 г. «Поистине — за Пьяною пьяные!», — сокрушается неизвестный автор «Повести о побоище на реке Пьяне». К счастью, в это время на Руси уже появился светоч благочестия, новый образец христианского поведения — преподобный Сергий Радонежский, который своей жизнью дал урок и пример всем русским людям. По словам жития, игумен земли Русской был «пьяницам трезвость», то есть вразумлял их и помогал отрешиться от грешной привычки.

Наконец, итогом всех многовековых размышлений, поучений и предупреждений о вреде пьянства стало коротенькое «Слово о хмеле», созданное примерно в середине XV века. Любопытно, что именно в этот период некоторые исследователи помещают «изобретение» водки и начало её распространения. Тогда становится очевидным, в каком именно контексте появилось «Слово о хмеле». Попробуем его систематизировать. Во-первых, появление дешёвого и доступного спиртного напитка; во-вторых, абсолютная несовместимость православия и пьянства; в-третьих, накопление богатого антиалкогольного материала в текстах литературных и публицистических произведений. Кроме того, можно выделить и ещё один фактор, менее очевидный, но имеющий право на существование.

Середина XV века стала периодом, когда ордынское владычество приобрело номинальный характер, а ордынская угроза — какой-то полумифический оттенок. «Злые татары» уже не воспринимались как Божья кара, и поэтому в сознании народа необходимость отмаливать грехи незаметно отходила на второй план. Стоит учитывать и ожидание конца света в 1492 году, которое породило своеобразное гедонистическое настроение (вероятно трактуемое как желание «надышаться перед смертью»). Вполне возможно, что эти два фактора тоже повлияли на необходимость «общего антиалкогольного свода».

О чем же написано «Слово о хмеле»?
Сам Хмель говорит так: «А кто подружится со мной и полюбит меня, сначала сделаю его блудником, а Богу не молящимся, а в ночи не спящим, а на молитву не встающим. А как проспится он, стон и печаль ему наложу на сердце, а как встанет он, с похмелья голова его болит, а очи его света не видят, и ничто доброе на ум ему не идет, а есть не желает, жаждет и горит душа его, снова пить хочет. Да изопьет с похмелья чашу, и другую, а там и многие пьет, так напиваясь все дни».

Как видно, и здесь недуги духовные ставятся вперёд телесных. Но что же делать и как избежать подобной участи? Автор, некий Кирилл, философ Словенский (возможно, это отсылка к просветителю славян Кириллу-Константину), советует: «Долго не спите, много не лежите, вставайте рано, а ложитесь поздно, молитесь Богу, чтобы не впасть в искушение».

«Слово…» показывает, что Хмель не щадит никого: ни князей, ни бояр, ни ремесленников, ни мужчин, ни женщин. И именно это воззвание к высшему чувству, к вере является основным инструментом Церкви и государства по борьбе с пьянством. «Жертва его ненавистна Богу» — что могло быть страшнее для русского человека в середине XV века?

Таким образом, на протяжении примерно шести столетий Русское государство, несмотря на все свои преображения и изменения, с опорой на православие неуклонно вело одну и ту же «антиалкогольную кампанию». Однако после Смутного времени её концепция меняется. На удивление теперь о своей трезвенности заботится сам народ. Так появляется «Повесть о Горе-Злосчастии», являющаяся прямой наследницей «Слова о Хмеле». Изложенная в ритмической форме, она стала удобна для распространения как письменного, так и устного, поэтому её роль в борьбе с пьянством в Русском царстве оказалась очень велика.

Однако в это же время расцвёл и смеховой жанр. Создаётся целый пласт иронических произведений, как то: «Служба кабаку», «Повесть о бражнике» и т.д. Эти тексты обретают форму пародии: на церковную службу, на жития святых, на официальную церковную переписку. Дмитрий Лихачёв объясняет такой на первый взгляд кощунственный феномен тем, что в этих произведениях выстраивается антимир, заведомо греховный и для жизни непригодный: «“Служба кабаку” изображает кабак как церковь, в то время как “Калязинская челобитная” изображает церковь как кабак. Оба эти произведения отнюдь не антицерковны, в них нет издевательства над церковью как таковой… Отсюда понятно, почему такие богохульные с нашей, современной точки зрения, произведения, как “Служба кабаку” или “Калязинская челобитная”, могли в XVII в. рекомендоваться благочестивому читателю и считались “полезными”».

С воцарением Петра I и резким сломом древнего уклада жизни пьянство перестаёт считаться чем-то зазорным — во всяком случае, так могли размышлять современники, глядя на Всепьянейший собор или ассамблеи. Живое слово проповеди или задорная сатира из самых недр народного сознания, несущие в себе определённые духовные, а потому сильнодействующие смыслы, как способы борьбы с пьянством сходят на нет.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »