Благовещение («Устюжское»), Государственная Третьяковская Галерея

Сокровища музеев. Встреча восьмая

Окт 11 • Культура, РубрикиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Елизавета Новикова

Елизавета Новикова

Студентка отделения истории и теории искусства исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

Не так много дошло до наших дней древнейших русских икон домонгольского времени. А сохранивших свой первоначальный облик — единицы. Большинство моленных образов XI – раннего XIII вв. представляют собой напластования разновременных красочных слоев: по мере неизбежного обветшания, иконы поновлялись (частично дописывались) или вовсе переписывались полностью из-за необходимости поддерживать святой образ в подобающей ему цельности и благолепии.

Две монументальные, более двух метров в высоту, иконы XII века из княжеского Георгиевского собора Юрьева монастыря в Новгороде хранятся ныне в Государственной Третьяковской Галерее: это храмовый образ святого Георгия Победоносца и икона Благовещения. И если за слоями поновлений и записей на иконе с изображением святого воина мы можем угадать только мощный и крепкий силуэт изначальной фигуры великомученика, то в случае с Благовещением счастливым образом сохранилась важнейшая часть оригинальной живописи двенадцатого века — «личное письмо» (исполнение ликов, открытых участков тела), изображение одежд и ключевых деталей композиции.

Благовещение («Устюжское»), Государственная Третьяковская Галерея, XII в.

Благовещение («Устюжское»), Государственная Третьяковская Галерея, XII в.

СУДЬБА ИКОНЫ

Икона Благовещения имеет сложную, даже запутанную судьбу. Этот весьма почитаемый образ поступил в Третьяковскую галерею из Государственного исторического музея. С XVI века икона находилась в Успенском соборе Московского Кремля. Древняя легенда приписывала иконе происхождение из Устюга Великого: будто сам Иван Грозный увёз её в Москву. Однако изучение летописей и изобразительных источников показало, что из Устюга в столицу была привезена другая икона, а живописная манера иконы явственно говорила о её принадлежности новгородской школе. Таким образом, ставшее привычным название «Устюжское Благовещение» сохранилось как условность, напоминающая о том, как средневековое сознание было способно органично и жизненно восполнить лакуны историчности красотой легенды.

«Благовещение» было написано в 1130-1140-е годы, по всей видимости, в самом Новгороде мастером-греком или местным мастером византийской выучки. Несмотря на политическую нестабильность, XII век был золотым для культуры Древней Руси, имевшей обширные контакты с Византией. Новгород, выделившись как один из сильнейших центров в XI веке, с 1136 года обособился и начал развитие как боярская республика. Ничто не может свидетельствовать о процветании Новгорода в XII более красноречиво, чем бойкое строительство великолепных соборов, среди которых — княжеский Георгиевский собор Юрьева монастыря, уступающий размерами лишь Софии Новгородской. Устремленный ввысь, поражающий своей небывалой просторностью интерьер Георгиевского собора требовал столь же величественных храмовых образов.

«УМОЗРЕНИЕ В КРАСКАХ»

Как в Византии, так и на Руси икона в системе храмового пространства занимала наиболее почетное место, была основным объектом молитвы, средоточием святости. В домонгольский период икона не была предметом массового производства. Каждый образ был драгоценен и в духовном, и материальном смысле. Новгородцам, столь ценившим свою самостоятельность и с сопротивлением принявшим крещение от Киева в 990-991 гг., в XII веке уже не была нужна активная пропаганда веры. Однако рассудочность и конкретность новгородского мышления требовала ясной передачи церковной догматики в церковном искусстве. Ведь в 1347 году новгородцы даже отправились на поиски земного рая, чтобы самолично удостовериться в его существовании!

В «Благовещении» из Третьяковской галереи мистическое воплощение Иисуса Христа показано со всей наглядностью. Редчайший способ изображения вхождения Младенца в лоно Богоматери давал возможность новгородцам своими глазами увидеть тайну прихода в тварный мир Господа.

Всё пространство иконы занимают две крупные фигуры: Архангела Гавриила (слева) и Богоматери (справа). Божественный посланник с поднятой в благословении десницей возвещает Марии о её великом предназначении — стать матерью Бога. Богоматерь, слегка склонив голову в сторону ангела, обращена к зрителю. На её груди, через складки накидки темно-вишневого цвета, просвечивает маленькая обнаженная фигурка Христа-младенца, чья поза уже напоминает восседающего на троне Вседержителя, благословляющего молящегося ему. В самом верху иконы, в небесном полукружии — Христос в редкой иконографии «Ветхого Деньми», седовласого старца из видения пророка Даниила. Сопровождающая надпись гласит: «Иисус Христос трисвятой ветхий днями». Это значит, что изображенный здесь седой старец воплощает полноту образа всей Троицы: Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа. От Ветхого деньми к лону Богоматери идет луч, показывающий, что непорочное зачатие происходит «под осенением силы Вышняго». По преданию, в момент благовестия Мария пряла завесу для Иерусалимского храма. В опущенной руке Богородица держит клубок красной пряжи. Другая её рука приближена к груди, к изображению воплощенного Младенца. Она словно благословляет и одновременно ограждает Сына. Через пальцы воздетой руки пропущен конец красной нити из клубка — ещё одно прозрачное указание на то, что во чреве Марии, как из цветного пурпура, соткалась плоть Христа.

Важно отметить, что столь нюансированная иконографическая программа отвечала не только внутренним новгородским запросам, но и отзывалась на актуальные богословские споры византийского мира. Оппоненты православия пытались дать рациональное объяснение чуду евхаристии, ставя под вопрос и реальность боговоплощения и соединения в Христе божественной и человеческой природы. Новгородская икона же была призвана утвердить этот основополагающий христианский догмат.

РАЙСКОЕ ВЕЧНОЕ «СЕЙЧАС»

К сожалению, за несколько веков своего существования облик иконы подвергся изменениям. Старый меловой грунт, левкас, в XVI веке был обновлен, из-за чего исказились контуры фигур. От древнего золотого фона уцелели лишь фрагменты. Крылья ангела (если они вообще были у него первоначально) были написаны уже на новом левкасе. Однако, на основании списков — копий, делавшихся с особо чтимых икон, искусствоведы могут реконструировать более древний вариант композиции. Становится понятно, что позади стоящей Богоматери был написал престол с богато орнаментированным седалищем, а ангел держал в левой руке жезл — «мерило».

Начиная со второй половины XI века история искусства различает новую эпоху в развитии византийского искусства, так называемый комниновский период, названный по имени правящей тогда династии. Формируется новый тип изображений, в которых классическая пропорциональность соединяется с аристократичностью и особой одухотворенностью образа. К произведениям такого рода относится и «Благовещение» из Третьяковской галереи.

Пропорции величественных фигур Архангела Гавриила и Марии очень жизнеподобны и даже несколько приземисты по сравнению со вкусом к более удлиненным фигурам в самой Византии. Иконописец избегал внесения в торжественную композицию излишне порывистого движения. Можно заметить, что на край накидки ангела даже привешено грузило для того, чтобы складки ткани ниспадали строго отвесно. Изображению одежд свойственная точность рисунка, реалистично выявляющего основные объемы тела, и тонкая колористическая разработка. Сколько золотистых, оранжевых, зеленых и коричневатых оттенков различается в одеянии Архангела Гавриила! Благородные лики с узкими носами, небольшими губами, четко очерченными тонкими бровями и огромными, бархатистыми, миндалевидными глазами написаны едва заметными переходами одного цвета в другой. Кажется, что лики наполнены мягким свечением изнутри, и этим светом отмечены верхние веки, подбородок, переносица и кончик носа, надбровные дуги и ланиты. Этот эффект достигнут техникой плави — письма с последовательным наложением тонких слоев краски. Неземной свет передают и золотые линии ассиста, которыми отмечены волосы ангела, его крылья и нижняя одежда, а также края накидки Богородицы.

Следует понимать, что икона — это не картина, не «окно в мир», не припоминание о давно свершившемся событии, сложившееся в сюжетную композицию. Икона символически говорит о райском вечном «сейчас». Автор «Устюжского Благовещения» намеренно отказывается от любых бытовых подробностей рассказа и увеличивает фигуры действующих лиц до размера всей доски. Известно, что в первоначальной композиции не было даже позема, условного изображения земли под ногами Богоматери и ангела. Их фигуры как бы парили на фоне золота, отменяющего какую-либо глубину в земном понимании, но способного передать безграничность мира горнего. От евангельской истории, дополненной подробностями из апокрифов, здесь оставлено самое главное. Это источник божественной благодати в образе Ветхого деньми, Его святой посланник — Архангел Гавриил, и та, через которую спасение человечества стало реальным. Дева Мария, приняв во чреве Сына Божия, смотрит прямо на нас. С её спокойным и ласковым взглядом вечно осеняется благословением и тот, чей взор и мольбы направлены к ней.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »