Каналетто

Сокровища музеев. Встреча вторая

Апр 24 • Культура, РубрикиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (10 votes, average: 2,10 out of 5)
Валерия Куватова

Валерия Куватова

Историк искусства. В настоящее время занимается когнитивной психологией (Институт психологии им. Выготского (РГГУ) и является креативным директором Лаборатории интеллектуальных технологий «Нео-Кортекс».

В ГМИИ им. Пушкина, в зале № 17, можно увидеть две удивительные работы — «Праздник обручения венецианского дожа с Адриатическим морем» Антонио Канале (Каналетто) и «Архитектурная фантазия с готической аркой» Франческо Гварди.

Обе созданы в XVIII веке (с интервалом около пятидесяти лет) венецианскими живописцами. Обе написаны в жанре городского пейзажа и посвящены современной художникам Венеции. Однако они разительно отличаются друг от друга и по манере исполнения, и по художественным приемам, и по смысловому наполнению.

Венеция XVIII века представляла собой довольно неоднозначное явление: с одной стороны, Serenissima была еще вполне благополучным и состоятельным городом, а с другой — расцвет ее политического, экономического и военного могущества остался в прошлом. С одной стороны, город по-прежнему был центром торговли, мануфактурного производства предметов роскоши и нескончаемых официальных праздников, с другой, постепенно переходил к провинциальному, хотя и довольно эстетскому образу жизни. Эти две стороны венецианской действительности — сознательно или подсознательно — и отражены в произведениях Каналетто и Гварди.

КАНАЛЕТТО

Картина Каналетто посвящена празднику обручения венецианского дожа (а точнее, самой Венеции в лице дожа) с Адриатическим морем. Ежегодная церемония, призванная подчеркнуть вечную власть «Безмятежной» над морем, проводилась на день Вознесения Господня, празднуемый через сорок дней после Пасхи и, соответственно, приходилась на май.

Праздник обручения — Lo Sposalizio del Mare — отмечался начиная с XII века и до 1789 года, что означает, что в 30-х годах XVIII века художник запечатлел одну из поздних церемоний. В соответствии с обычаем, бросив кольцо в воду в районе Лидо, у выхода в открытое море, бучинторо — церемониальная галера дожа — возвращается к пристани на Пьяцетта Сан Марко, а вокруг снуют многочисленные гондолы и лодки всех видов.

Картина Каналетто

Размеры картины внушительны (259 х 182 см) и вполне соответствуют духу масштабного действия, разворачивающегося на глади Лагуны. На переднем плане, практически по центру, изображены две лодки, бока которых «притерты» друг к другу. Сидящие в них люди смотрят на бучинторо, гребцы же заняты своим делом.

Художник расположил ближайшую к зрителю лодку таким образом, что ее нижняя часть не вошла полностью в формат картины. А взгляд гребца на одной из лодок обращен прямо человека, рассматривающего «Праздник обручения». Такое расположение максимально приближает зрителя к происходящему на картине, практически вовлекая его в разворачивающееся действие. Это впечатление усиливается благодаря лодке в левом нижнем углу, нос которой как бы вплывает в картину.

Многочисленные гондолы расположены, на первый взгляд, хаотично, как и должно быть во время веселого городского праздника, когда каждый плывет, куда хочет. Однако за этой кажущейся беспорядочностью скрывается четкий ритм, которой смягчается прозрачной, высветленной водой Лагуны. Каждая лодка отбрасывает свою собственную тень, подсвеченную рефлексами. Лодки отражаются в воде не пятнами, а практически не отмечаемыми сознанием паузами в игре света на поверхности воды.

Каналетто обладал уникальной способностью, которую не унаследовал ни один из его учеников. Чередование светлого и темного, прихотливая игра красок на живописной поверхности под определенным углом зрения создает иллюзию движения. Попробуйте не спеша пройти вдоль полотна, рассматривая его не прямо, а лишь боковым зрением. Вы увидите, как картина оживет: гондолы заскользят по водной глади Лагуны, а веселая толпа зрителей будет прогуливаться по Пьяцетте. С помощью каких цветовых аберраций Каналетто удавалось добиться такого эффекта, никто не знает, но он присутствует практически на каждой его работе.

Линейная перспектива работы близка к совершенству, что не удивительно: известно, что при работе над своими ведутами Каналетто пользовался специальной оптической камерой, которая позволяла с высокой точностью воспроизводить глубину пространства и перспективу зданий. Смягчение контрастности в прорисовке зданий на площади Сан Марко и в «дальней» части набережной формирует воздушную перспективу.

Поскольку значительную площадь полотна занимает изображение водного пространства, художник активно использует рефлексы для передачи взаимоотношений между поверхностью воды и плывущим по ней лодкам. Рефлексы, впрочем, написаны очень нежно, в некоторых местах они едва заметны: ведь Лагуна не зеркальна, а на поверхности моря практически всегда присутствует рябь. Легкое волнение на воде передается не с помощью градаций цвета, а с помощью белых волнообразных линий.

Однако в живописности картине нельзя отказать. Живые, вибрирующие цвета смягчают линейность и придают ей элегантную, хотя и несколько театральную живописность. Впрочем, Венеция сама по себе немного театральна, поэтому, как ни парадоксально, некоторая декоративность картины воспринимается вполне естественно.

Очень интересны на картине детали. Некоторые из них можно рассмотреть, только тщательно изучая работу. Так, например, в одной из арок библиотеки Марциана внимательный взгляд может заметить висящее над головами людей видавшее виды серое тряпье, а на носу одной из гондол — тощую собачонку. Скорее всего, отсутствие одной или нескольких таких деталей не изменили бы восприятие картины зрителем, однако все вместе они создают эффект реальности происходящего и ощущение, что Каналетто писал ее с большой симпатией к тому, что он видит.

ГВАРДИ

Совсем иная Венеция предстает перед зрителем на картине венецианца Франческо Гварди «Архитектурная фантазия с разрушенной готической аркой», написанной пятьюдесятью годами позже.

Если работа Каналетто представляет собой ведуту — точный городской пейзаж, то произведение Гварди — это архитектурный пейзаж-фантазия — каприччо. Если у Каналетто мы видим городскую панораму, а в качестве сюжета выступает пышный венецианский праздник, то Гварди показывает повседневную сторону жизни города, уже теряющего свой блеск и богатство. Мы видим задворки парадной Венеции: переулок, заканчивающийся полуразрушенной готической аркой, за которой открывается вид на площадь, не слишком ухоженную и нарядную. По переулку и площади идут люди, одетые в простую одежду и занятые своими повседневными делами.

Произведение Гварди — архитектурный пейзаж-фантазия

Размеры работы — 40 х 27 см, то есть работа совсем небольшая. Картина выполнена в вертикальном формате, причем вертикальная удлиненность ярко выражена. Выбор формата не случаен: с одной стороны, он соответствует вертикальной вытянутости готической арки, с другой — именно этот формат дает не панорамное, а камерное восприятие города, создавая ощущение «подглядывания в замочную скважину». Такие переулки и площади и сегодня можно увидеть, плутая по удаленным от туристического потока районам города: Кастелло или Канареджо.

Композиционную основу картины составляет арка со стрельчатым сводом. Она расположена не в самом центре, а чуть ближе к левой части работы. Массивность арки и грубость хаотично лежащих сломанных досок на ее своде уравновешивается изяществом поддерживающих арку колонн и вертикалью фонаря, висящего в центре свода. Арка служит своеобразной рамой для залитой солнцем площади в глубине картины.

Горизонт картины соответствует уровню глаз человека, идущего по переулку. Свод арки зритель видит снизу, а лежащие на мостовой блоки — сверху. Голова же идущей женщины находится приблизительно на уровне глаз зрителя. Таким образом, зритель как бы идет вслед за женщиной, держась левой стороны улицы.

Светотеневая моделировка исключительно важна в этой работе Гварди. Резкий контраст освещенных и затемненных элементов создает объемность и глубину пространства, а кроме того, очень точно передает атмосферу непарадных закоулков города, где нет каналов с их отраженным светом и многочисленными рефлексами. Кроме того, светотеневая моделировка позволяет передать особенности погоды и времени суток: скорее всего, это вторая половина дня, когда тени уже достаточно длинные. Несмотря на то, что пространство освещено солнцем, небо не безоблачно. Возникает ощущение, что солнце светит в разрыве между густыми облаками, именно поэтому освещение выглядит таким резким и контрастным.

Колорит картины построен на контрасте теплых и холодных тонов. Здания, архитектурные элементы написаны в теплых желто-коричневых тонах, а небо, которое занимает довольно большую площадь картины — в сине-серых. При этом перекличка этих оттенков часто встречается в работе: на небе в облаках присутствуют желтые оттенки, блекло-голубой купол собора возвышается над стенами желтоватого оттенка, а синяя юбка идущей женщины контрастирует с кофтой цвета желтой охры. И в теплом камне, и в холодном небе можно заметить также присутствие красного цвета, который оживляет пейзаж и придает ему некоторую тревожность.

***

Поочередно рассматривая эти работы, написанные венецианскими мастерами в близкие периоды времени и посвященные их родному городу, можно увидеть, насколько различным может быть взгляд на городской пейзаж. Контраст настолько значителен, что сопоставление двух работ неизбежно проходит в философском контексте.

Каналетто в своем «Празднике обручения» с большой симпатией к происходящему показывает жизнерадостно-гедонистическую сторону жизни Венеции, с ее пышными празднествами, нарядными фасадами и праздной, довольной жизнью толпой. Для передачи настроения он использует соответствующие приемы: большие размеры полотна, горизонтальный формат, яркие, светлые, сочные краски и скрупулезность в изображении деталей, передающих венецианский образ жизни.

Гварди же в «Архитектурной фантазии» с не меньшей любовью, но совершенно иначе смотрит на Венецию. Его Венеция — это не театральный, а живой, будничный, постепенно утрачивающий свой лоск город. Эстетику города художник передает не через нарядность и богатство, а через совершенно особый, декадентский шарм. Жители города — не участники периодических общегородских театральных представлений, а живые люди со своими повседневными заботами.

Как ни удивительно, обе картины очень точно передают образ и дух Венеции, которая и по сей день умудрилась в той или иной степени сохранить оба этих измерения. Когда плывешь на катере по Лагуне вдоль набережной Riva Schiavone — вспоминаешь жизнерадостный «Праздник обручения дожа» Каналетто, когда плутаешь по узеньким улочкам Кастелло — в каждом дворике видишь «Архитектурную фантазию» Гварди.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »