Демографическая ситуация в России: основные показатели, тенденции, перспективы

«В России распадается 6 из 10 заключенных браков»

Сен 22 • Общество, Популярные темы, РубрикиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 5,00 out of 5)

Есть ли у России демографические успехи? Остается ли актуальной проблема депопуляции? Сколько разводов приходится на 100 заключенных браков? Что может способствовать укреплению института семьи и увеличению рождаемости? С каких стран России стоит брать пример, а с каких нет? Об этом мы поговорили с Игорем Белобородовым, начальником сектора демографии, народонаселения и миграции Российского института стратегических исследований.

Обычно, когда речь заходит о демографической ситуации в России, СМИ рисуют мрачную картину. Так ли все плохо? Есть ли у России демографические успехи? Остается ли актуальной для России проблема депопуляции?

Вопрос депопуляции для России, безусловно, актуален, он никуда не ушел с повестки дня. Другое дело, что последние демографические тенденции и усилия государства сдвинули проблему с мертвой точки по сравнению, например, с периодом 90-х. К сожалению, эти сдвиги носят временный характер, поскольку возрастная структура нашего общества достаточно неблагоприятна, и она закладывалась еще в эпоху низкой рождаемости предыдущих десятилетий. Сейчас эта эпоха низкой рождаемости продолжается, у нас не происходит даже замещения поколений.

Однако, если сравнивать с периодом 90-х, есть неплохие изменения относительно продолжительности жизни, относительно суммарного коэффициента рождаемости (он вырос почти на 25%). В 2013 году родилось на 416 тысяч детей больше, чем в 2006. Конечно же, это неплохой сдвиг. Другое дело, что депопуляция в долгосрочной перспективе продолжается. То, что происходит сейчас, — это замедление темпов депопуляции, но проблему мы, к сожалению, не решили.

Мы далеко не единственные в этом списке: сейчас уже более 100 государств на планете находятся либо в фазе латентной (скрытой) депопуляции, где коэффициент рождаемости ниже порога замещения поколений, но население пока что не сокращается, либо в фазе открытой депопуляции — к последним относятся, например, Эстония, Латвия, Литва, Греция, Германия, Болгария и другие страны. Большинство из них сконцентрировано в Европе, но не только. Такая же проблема характерна для Японии, Сингапура, Кореи.

Какие меры предпринимают европейские страны и Россия для преодоления этой проблемы? Какие меры наиболее эффективны?

К сожалению, европейские страны не принимают никаких должных мер. Все, что там делается, носит косметический характер, так как исходит из ложных постулатов. Имеет место — если она вообще происходит — ложная диагностика проблем. Европейцы исходят из того, что главная причина низкой рождаемости — плохие материальные условия у семей. Это первая ложная установка.

Вторая ложная установка состоит в том, что считается необходимым помочь семье совместить рабочие и семейные обязанности. Эта идея уже содержит в себе противоречие, поскольку нарушает приоритеты. Понятно, что поголовный карьеризм женщин однозначно будут препятствовать полноценному материнству и интересам семьи.

Третий постулат и вовсе разрушительный — это парадигма равенства. Это дискриминационная парадигма, потому что уравниваются совершенно взаимоисключающие вещи: естественная традиционная семья и различные псевдоальтернативы, как то: внебрачное сожительство, неполные союзы и, конечно же, однополые браки, которые сейчас в тренде. На таких постулатах нельзя построить никакую демографическую политику — это по своей сути антиполитика.

То есть дело не в материальных условиях?

Безусловно, дело не в материальных условиях. Благосостояние человечества, за исключением периодов масштабных войн, только улучшается, причем повсеместно. И, кстати там, где это благосостояние хуже всего, например, в Африке, наблюдается самая высокая рождаемость.

Дело в другом: в том, каков престиж семьи, каковы нормы по отношению к семейному, брачному, репродуктивному поведению, то есть в вопросах исключительно ментального и нравственного свойства. И помочь здесь может только кропотливая системная информационная работа, причем масштабная и непрерывная.

Второй момент. Совмещение работы и семьи можно обсуждать исключительно в контексте приоритета домашней работы и семейных обязанностей. Сейчас, в эпоху информационных технологий мы созрели для возвращения основной экономической активности в лоно семьи. В интересах семьи это давно надо сделать, и исторически так всегда и было, но только раньше это была преимущественно сельскохозяйственная или ремесленническая деятельность, а сейчас это может быть совершенно любое дело. Любые формы малого бизнеса, образование, журналистика, переводы, дизайн — удаленная работа в любом виде.

Когда же мы говорим, что женщину под лозунгами построения светлого коммунистического (или капиталистического) будущего надо вырвать из семьи и почти принудительно отправить на фабрики и заводы (в СССР доходило до курьезов — когда женщины укладывали асфальт, летали в космос), то это безумие и издевательство над человеческой природой и, конечно, это подрыв основ семьи.

Существует семейная иерархия, она не нами придумана, она в природе человека, если хотите, это замысел Творца. Это константа, она неизменна. Если мы хотим повысить рождаемость, то мы, безусловно, должны думать о том, чтобы не было выбора между семьей и работой. Чтобы выбор всегда был в пользу семьи. То есть работа — само собой разумеется, но исключительно в интересах семьи, на благо семьи, с тем, чтобы способствовать семейному развитию. Только так.

Ну а о третьем постулате я вообще молчу, тут все ясно: никогда не смогут вместе существовать нормальная семья и однополые браки. Это не равенство, это дискриминация естественной формы семьи.

Соответственно, уже по этим трем причинам никакой европейский опыт нам не нужен. Да, некоторые европейские страны, например, Франция, Швеция неплохо поддерживают семьи материально. Но причем здесь собственно демография? Создание материальных условий для семьи — это скорее социальная политика, гуманитарная поддержка. По гуманитарным основаниям надо помогать пожилым, детям, в том числе сиротам, и это, конечно, хорошо, это прямая обязанность государства, тем более социального, которым является Россия.

Кстати, в России в этом отношении все достаточно неплохо, по крайней мере, даже на общеевропейском уровне мы тратим на семью достаточно большие средства. Нельзя сказать, что это дает большой эффект. Однако специалисты, которые занимаются этим вопросом достаточно долго, такого эффекта и не ожидали. Произошел небольшой сдвиг коэффициентов, но не произошло главного — перелома норм малодетности в пользу многодетности, не произошло сдвига рождаемости к трехдетности. У нас как хотели рожать не больше двоих детей, так по-прежнему делают такой выбор.

А наша задача — это радикально изменить предпочтения в отношении детей и сделать так, чтобы трехдетная модель была наиболее распространенной, наиболее желаемой, наиболее оптимальной. И здесь нам необходимо скорее копировать опыт Азии. В этом отношении есть замечательные примеры: Малайзия, Турция, Сингапур, провинция Китая Гонконг, Южная Корея. В этих странах имеются совершенно замечательные наработки в области демографии. И на уровне управленческом, поскольку там есть профильные министерства и ведомства, а зачастую и несколько параллельных ведомств, взаимодействующих между собой по этому вопросу.

А главное, там присутствует поддержка семьи на всех стадиях семейного цикла, причем не столько материальная, сколько информационная, социальная, моральная, психологическая. В некоторых из этих стран начинают заниматься семьей еще с детского сада: действуют образовательные программы, мощные и системные просемейные программы в школах, работают информационные хабы, консультационные центры, где любая семья может получить поддержку. Есть курсы подготовки к браку, есть отдельное направление помощи семьям по поводу супружеской жизни, по бытовым вопросам, по поводу финансового менеджмента в семье и т. д.

Демографическая ситуация в России

Мы с вами затронули тему семьи и брака. Как изменился институт семьи с точки зрения демографии за последние 20-25 лет?

За последние 20 лет мы пережили целую волну изменений. Прежде всего, хотелось бы отметить крайне либеральное отношение к регистрации собственных брачных отношений у значительного числа молодых людей. Это, пожалуй, один из главных вызовов в этой сфере, поскольку речь идет не только о печати в паспорте, хотя, на мой взгляд, и она очень важна, сколько о потере ответственности, прежде всего, с мужской стороны. Ответственности друг перед другом и ответственности родителей, прежде всего, отцов перед своими детьми.

Свыше 20% новорожденных, то есть каждый пятый родившийся ребенок в России рождается вне рамок официального брака. На селе эта цифра обычно почему-то выше. Это не значит, что все эти дети не имеют отца — часть из них действительно не имеет отца, а еще какая-то часть имеет отца, который существует формально, то есть отец их не признает, либо признает, но не является мужем для их мамы, что, в общем, крайне негативно сказывается на общей динамике внутрисемейных отношений. Это первый момент.

Второй момент. Мы получили целую серию вызовов, связанных с аморальным поведением, в том числе просмотром эротики, порнографии, и не только по телевидению, но и через интернет. Современные мультимедийные устройства развращают наших детей в массовом порядке. Второй типа вызова связан с инфраструктурой — как сорняки тут и там появляются разного рода ночные клубы, увеселительные заведения, гей-клубы, проходят аморальные уличные акции (вспомните случай, когда одна известная торговая сеть выдавала призы своим клиентам за раздевание), и это тоже наносит огромный ущерб.

И еще один вызов я связываю с суррогатным материнством, с вспомогательными репродуктивными технологиями. Мы постепенно движемся к ситуации, в которой настоящее родительство подменяется его суррогатом. Еще до конца не исследованы последствия этого феномена. Те, кто беспристрастно занимается этой проблемой, понимают, что они разрушительны. С другой стороны, этому очень трудно противостоять. Мы сталкиваемся с ситуацией, когда у ребенка может быть несколько разновидностей родителей: биологические родители, юридические родители, родители-заказчики. Эта ситуация совершенно неприемлема для полноценного воспитания ребенка, страдает здесь прежде всего ребенок.

Главная проблема заключается в том, что происходит девальвация детства, материнства, супружества. В то же время с радостью могу констатировать, что, согласно социологическим опросам, увеличилась доля тех людей, которые не приемлют аборты. Люди отвергают аборты с разной степенью категоричности: кто-то выступает за их законодательный запрет (безусловно, таких намного меньше), кто-то выступает за их ограничение, кто-то выражает свое неприятие, но при этом не хочет их запрещать законодательно. Таких респондентов по разным опросам уже больше половины от общего числа опрошенных. Я думаю, что это результат стараний на этом поле, прежде всего, Русской Православной Церкви и общественных организаций, которые находятся в лоне Церкви.

Очень интересны статистические данные. Какое количество разводов сейчас приходится на 100 заключенных браков? Сколько в среднем длится брак? В каком возрасте наблюдается пик рождаемости?

По разводам данные за первый квартал текущего года неутешительны: зафиксировано порядка 80% разводов от общего числа браков, то есть на 100 браков приходится 82 развода. В целом, возможно, эта цифра нивелируется по итогам года, тут сложно дать точный прогноз. В целом, по итогам предыдущих лет цифра была 6 к 10, то есть распадаются 6 браков из 10. Но здесь, конечно, не имеется в виду то, что распались браки, заключенные именно в этом году. Это значит, что распадаются браки, заключенные месяц назад, год назад, 20 лет назад, то есть совокупное число браков. Но общее соотношение таково. Поэтому не совсем корректно говорить, что браки обычно распадаются в течение года, но все равно имеющаяся цифра достаточно яркая.

Демографическая ситуация в России

Репродуктивный интервал, в общем-то, сильно не поменялся: пик рождений приходится на возраст с 20 до 29 лет. Произошел некоторый сдвиг по поздним возрастам: женщины за 30 и даже за 35 стали рожать чаще, чем рожали раньше. Нельзя сказать, что увеличивается доля рождений до 20 лет, она остается прежней. Особенностью рождений до 20 лет является то, что они, как правило, являются внебрачными, за исключением Северного Кавказа и других регионов, для которых до сих пор характерна ранняя брачность.

Какова статистика по абортам? Уменьшается ли их количество?

Статистически да. В 1990 году в России делалось около 4 миллионов, сейчас менее 1 миллиона. При подсчетах нужно учитывать несколько особенностей: во-первых, значительная часть абортов ушла в фармацевтическую плоскость, во-вторых, не все прерванные беременности фиксируются в рамках нашей системы здравоохранения. Частный коммерческий сектор, несмотря на все ограничения (а они были не такими уж и жесткими — запрет рекламы услуг и предоставление женщине периода на раздумье, что, впрочем, далеко не всегда соблюдается в частных клиниках), никак не фиксирует этот пласт прерванных беременностей. Поэтому можно смело умножать эту цифру на два, и реальная цифра приближается к 2-2,5 миллионам абортов в год.

Кроме того, аборты несколько сократились не за счет того, что репродуктивное поведение было конвертировано в деторождение, а за счет того, что оно было конвертировано в предохранение от зачатия, то есть контрацепцию. Повышение контрацептивной грамотности, использование контрацепции не есть хорошо, поскольку имеет свои побочные эффекты. По сути дела, мы имеем дело со сменой типа детофобии, когда вместо калечащей процедуры аборта предлагается другая инвалидизирующая процедура, точнее говоря, процесс систематического потребления контрацептивных средств, как правило, гормональных. Это все равно что поменять шило на мыло.

Кстати, о детофобии. Распространено ли в России новое движение так называемых «чайлд-фри»?

Оно не новое, увы. И у нас оно довольно сильно распространено — конечно, не так, как в Голландии, Дании или Бельгии, но оно сейчас поднимает голову и кстати ярко проявляет себя в интернете.

Но что важно, существует также детофобия, если так можно выразиться, корпоративная. Выглядит она следующим образом: к примеру, в прошлом году, а может быть даже раньше, в России был запущен специальный интернет-сервис на русском языке, предлагающий более 200 отелей по всему миру для посетителей без детей. Иными словами, речь идет о туристической инфраструктуре, в которой дети по определению исключены, то есть они там нежеланные гости, и они не пускаются на территорию этих отелей. Эта практика распространена за границей, в российских отелях такого, к счастью, пока нет. Но это очень вредная практика, и очень опасно, что в России начинает формироваться мода на чайлд-фри посредством предоставления таких услуг.

Демографическая ситуация в России

Еще один пример, с которым я столкнулся на своем опыте, — это авиаперелеты без детей. Не на все рейсы вы можете попасть вместе с детьми, и такая практика действует уже и в России.

Другой пример: кредит в банке у нас можно взять только в том случае, если ты малодетный или бездетный, при прочих равных. То есть, при одинаковом доходе у человека без детей и у человека с тремя детьми, в последнем случае шансы получить кредит сокращаются как минимум в десять раз. Нет социальной и экономической справедливости: вместо того чтобы, наоборот, давать многодетные семьям эксклюзивные условия, получается так, что многодетная семья является своего рода изгоем.

Следующая проблема связана с транспортом. Если вы захотите перевезти на такси хотя бы двоих детей, не говоря уже о троих, четверых и так далее, вы столкнетесь с тем, что два детских автокресла вам никто не предоставит. При этом водитель будет готов нарушить правила и рискнуть безопасностью ваших детей. А если машину в такой ситуации остановит ГИБДД, то штраф будете платить вы. Двойная угроза: с одной стороны, безопасности, с другой стороны, семейному бюджету. Это практика нынешних служб такси — они не хотят инвестировать в детские приспособления для перевозки, и никто не следит, чтобы они это делали, закон не работает.

Примеры подобного рода можно приводить бесконечно. Последний, на котором я заострю внимание, касается продовольственных магазинов, поликлиник и вообще повседневной инфраструктуры. Очень часто в эти места не пускают мам с колясками, как правило, оправдывая это теснотой. Это тоже одна из форм дискриминации. Мы сейчас постоянно говорим о том, что надо совершенствовать инфраструктуру для людей с инвалидностью, и в то же самое время обычной семье таких возможностей не предоставляют, даже не говорят об этом.

Кассовая зона в обычном продуктовом магазине пестрит обилием контрацептивных средств, разложенных на уровне детского роста. То есть дети тем самым программируются на запретный интерес, на растормаживание интимной сферы раньше времени. Да и родителям это психологически дискомфортно, когда преждевременно возникают какие-то лишние вопросы.

Можно ли сказать, что все меры, которые предпринимает государство, нивелируются такими повседневными бытовыми моментами, и многодетность существует в России не благодаря, а вопреки?

Так сказать нельзя, потому что государство действительно делает очень многое, но происходит коммерческий саботаж государственных усилий, прежде всего, в информационной сфере: в масс-медиа, рекламе.

В погоне за прибылью СМИ эксплуатируют тему семьи в основном в контексте интимных, а в действительности супружеских по своей сути и природе отношений. По сути, это растлевающая информация. В других случаях, которые я уже описал, бизнес проявляет себя как безответственно и вредительски по отношению к семейным устоям.

Нельзя сказать, что это нивелирует усилия государства в области демографического развития, но это наносит существенный вред. Все эти явления непосредственно не влияют на выдачу материнского капитала: как он был обещан, так и выделяется, как планировало государство выдавать земельные участки, так это и делает. Как было решено на государственном уровне запретить увольнение многодетных отцов, так в общем этот закон и не менялся. И еще масса других полезных мер была осуществлена. Недавно в Кремлевском дворце закончилось крупнейшее мероприятие — форум «Многодетная семья и будущее человечества». Это было одобрено на уровне высшей власти. То есть государство делает очень многое, но нет симфонии, сотрудничества по этим вопросам с бизнесом. Симфония есть с Церковью, со многими общественными организациями, отчасти с журналистским сообществом, и это замечательно, но бизнес, к сожалению, работает в противоположном направлении. Осознанно это происходит или нет, но такова данность.

Идеологическую функцию по продвижению принципа многодетности в основном взяла на себя Церковь?

Я бы так не сказал. Церковь могла бы это сделать, но у Церкви есть две проблемы. Во-первых, нехватка соответствующих информационных ресурсов — Церковь не владеет СМИ, а именно СМИ в значительной степени формируют мотивацию поведения. Во-вторых, у Церкви объективно нет необходимых профессионалов. Даже если завтра Церкви дадут ресурсы, Церковь не сможет закрыть все кадровые нужды своими силами, то есть она будет вынужденно во многом опираться на существующие кадры. Поэтому, к сожалению, идеологического сопровождения семейной политики со стороны Церкви почти нет, увы. Многочисленные спонсоры должны, наконец, понять, что сегодня важно финансировать не только строительство храмов, но даже в большей степени — деятельность по защите и укреплению семьи, включая создание соответствующих информационных ресурсов и подготовку профессиональных кадров.

Нет, собственно, и запроса со стороны государства на просемейную информационную повестку. Нет госзаказа на соответствующие фильмы, социальную рекламу, экспертизу информационного контента на предмет его полезности или вреда для традиционной семьи, традиционных супружеских и детско-родительских отношений. Это все обязательно должно быть.

И в ряде стран это есть. Даже в Великобритании (а мы знаем, как толерантно там относятся к разного рода девиациям) премьер-министр Дэвид Кэмерон признал, что государство очень долгое время упускало семью из виду, и что правительство отныне планирует строить государственную политику с учетом интересом семьи. В России, к сожалению, абсолютно та же ситуация. Нет просемейной идеологии. Церковь занимается этим в рамках своих возможностей, но эти возможности очень скромные.

Демографическая ситуация в России

Какой приблизительно процент контента можно назвать вредоносным?

Я скажу точно, поскольку в 2007 году провел исследование коммерческой рекламы на трех государственных телеканалах — тогда это были Россия, Первый канал и НТВ. Я исследовал 1062 рекламных ролика с использованием образа семьи в течение трех дней телевизионного эфира, и оказалось, что в кадре всего лишь в 2,5% случаев использовался образ многодетной семьи (с тремя-четырьмя детьми). Все остальные ролики формировали образ малодетной семьи, в более, чем 50% случаев это был образ неполной семьи, как правило, мамы с ребенком или мамы с двумя детьми. То есть роль отца по определению исключалась.

Понятно, что при этом рекламные технологи вряд ли преследовали какую-то диверсионную цель, но они шли на поводу у разрушительных тенденций. Они могут сказать в свою защиту, что они отражали ту ситуацию, которая существует в обществе, но ведь роль рекламы состоит в том числе в формировании потребительского поведения, а оно может быть построено как на конструктивных, так и на деструктивных началах. У нас, к сожалению, нет информационной безопасности, и вред семье наносится колоссальный. Я сейчас даже не беру во внимание содержание этих роликов.

То же самое относится и к развлекательному, документальному, в меньшей степени новостному контенту: там, где затрагивается тема семьи (например, в телесериалах), все опошляется до невозможности, либо подается в таком свете, что люди не ассоциируют себя с многодетными семьями, они даже не допускают такой возможности. На телевидении практически не рассказывают об известных людях, имеющих много детей. Мы живем в эпоху глобальной информационной диктатуры. Нет даже намека на предоставление поведенческого выбора, животная мораль подается как единственно возможная. Хотя, если вы дошли до того, что тиражируете лидеров мнений, живущих беспорядочной половой жизнью, то хотя бы для разнообразия не мешало бы показать молодым людям как живут другие, нравственно устойчивые известные люди. Ни слова о целомудрии, супружеской верности, рисках легкомысленного образа жизни.

Вы затронули тему поддержки семьи в Юго-Восточной Азии и упомянули, что там существуют школы подготовки в браку. Как они функционируют?

Это очень эффективный социальный институт. Кроме Юго-Восточной Азии это активно практикуется, например, в Ирландии, Турции. Также такая практика и даже обязательство есть у католиков практически в любой стране мира. Для того чтобы вступить в брак, практикующий католик с момента принятия решения должен посещать соответствующие курсы при церкви, где закладывают определенные основы семейной жизни: учат, как стать хорошим супругом, любящим родителем, строить счастливый брак.

Само законодательство в перечисленных странах не так либерально. Кстати, в семи штатах США до сих пор не так легко развестись, поскольку очень усложнен бракоразводный процесс, и существует примирительная терапия — то, чего нет у нас.

В Ирландии есть целая сеть агентств по работе с семьей, и в этих агентствах имеется такой социальный сервис, как семейное консультирование семей, в том числе в конфликтных, предразводных ситуациях. С семьей работают в двух аспектах: занимаются подготовкой молодых людей к браку с подросткового и даже детского возраста, а также занимаются профилактикой разводов, то есть принимают антикризисные меры. И, как показывает статистика, это очень действенно — в Ирландии один из самых низких процентов разводов не только в Европе, но и в мире. Это пока несравнимо с Россией, и нам стоит многому у этих успешных в демографическом плане стран поучиться.

Беседовала Екатерина Люльчак

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »