Россия глазами технаря и гуманитария

Властелин идей

Фев 6 • Авторская колонкаКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Наталья Андросенко

Наталья Андросенко

Политолог, редактор сайтов "Новые хроники" и "Русский обозреватель"

Недавно выступала перед участниками программы Зимней школы Открытого Университета Сколково — молодыми учеными, студентами, аспирантами, предпринимателями. Рассказывала об интеллектуальных вызовах и структуре гуманитарного знания.

Нас, спикеров, попросили рассказать о тех вызовах, которые послужат основой для целеполагания молодежного сообщества Сколково.

И я попыталась рассказать «технарям» об интеллектуальной традиции и роли гуманитарного знания в жизни общества.

Сама я — типичный гуманитарий, политолог и публицист, однако выросла в семье ядерных физиков со стеллажами книг по ядерным константам и высшей математике — и попыталась быть мостиком из одного мира в другой.

Мы все так или иначе унаследовали иерархию советской школы: самые умнее идут на физмат, те, кто поглупее — на химбио, ну а кто в самом конце пищевой цепочке — тем прямая дорога на гуманитарный спецкурс. Это не столько вина нашей советской школы — она была очень неплохой на самом деле. Просто очень сильная математическая и естественнонаучная школа сочеталась со слабым местом и ролью гуманитарных наук в обществе и в государстве — по понятным причинам.

Однако социально-гуманитарные знания — это знания об обществе и человеке; это идеи, которые задают наши смыслы и целеполагания — что мы делаем, зачем, как и почему. И если своих смыслов у нас нет — придется пользоваться чужими со всеми вытекающими.

Мне очень нравится сцена из фильма «Дьявол носит Прада», в которой героиня Мэрил Стрип, главный редактор модного журнала, придирчиво выбирает ремень для модели на обложке номера и объясняет своей помощнице (той кажется, что ее начальница занята ненужными глупостями). «Ты не следишь за модой, и тебе кажется, что ты выше этого. На тебе голубая водолазка, купленная где-то на распродаже. За 5 лет до этого один модный кутюрье выпустил коллекцию голубых водолазок. Потом было еще несколько коллекций голубых вещей. Потом он стал цветом сезона, потом голубые вещи и голубые водолазки стали неотъемлемой частью всех магазинов прет-а-порте, а потом уже спустились в стоковые магазины и на распродажи, где ты и купила одну из них».

Для того чтобы самая заштатная голубая водолазка оказалась в магазине распродаж, ее должен был кто-то придумать. Мы все живем в мире придуманных кем-то идей. Современные магазины одежды продают брюки, платья, пиджаки — а не рукава, например, как это было 500 лет назад: тогда рукава были таким же отдельным предметом одежды, как сегодня — шляпа или пальто.

Такая вещь, как разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную, была придумана Монтескье 300 лет назад — да и вообще наш мир по большому счету скроен по лекалам французского Просвещения.

Сегодня главный тот, кто задает вот эту интеллектуальную рамку. Как известно, очень сложно сложить слово «ВЕЧНОСТЬ» из букв «Ж», «О», «П», «А». И главный — не тот, кто складывает, а тот, кто выдает кубики. От того, какие кубики вам выдадут — или какие не выдадут — во многом зависит, какие слова у вас получатся, а какие не получатся.

И так получилось, что для «технаря» история России и история отечественной науки — это история успеха: история успешных решений сложных задач, прорыв, геометрия Лобачевского, таблица Менделеева, космическая программа, сильная математическая школа и много всего другого.

У «гуманитария» — это история дурачка, у которого все не как у людей — веру не ту приняли, и 300 лет монголо-татарского ига вдали от истинной Европы, и крепостное право, и вечно догоняющая модель развития, и железный занавес, и ВООБЩЕ все плохо.

И самое главное — отсутствие своих слов, чтобы описать происходящее (а у нас действительно было плохо с гуманитарным знанием в эпоху научного коммунизма). А значит — заимствование. Значит неизбежна чужая рамочная конструкция, вместе с которой — чужое целеполагание, чужие смыслы и ценности.

Вечная оглядка на старшего брата — что у меня не так, у меня всегда все плохо, все не как у людей. И как следствие — очень распространенное незнание полной, настоящей интеллектуальной традиции.

Например, есть распространенный миф об «отсталой непрогрессивной Византии» и вытекающий из этого тезис, что нам надо «сбить с себя византийское наследие», «исправить ошибку князя Владимира» и пр. Это как само собой разумеющееся произносят преподаватели философии в университетах, это вошло в курс по истории и философии науки, читаемый аспирантам, и много куда еще.

Разумеется, это не так. Долгое время Византия и византийская традиция были в Европе предметом для подражания, Византию воспринимали как образец удивительно крепкой и долговечной монархии, а Людовик XIII собственноручно перевел с греческого наставления диакона Агапита императору Юстиниану о добром правлении.

Уже потом, когда в XVIII веке французские просветители начали бороться с французской монархией, они развернули настоящую клеветническую кампанию против Византии, представляя её как «позор человеческого ума» (Вольтер) — общество убожества, упадка, разврата и дурного управления. Били по Юстиниану, чтобы попасть в Короля-Солнце. Последствия этого «черного пиара» мы наблюдаем и сейчас.

В реальности же в наше время, к примеру, директор британского музея Нил Макгрегор в своих работах всегда с особым пиететом пишет о Византии, византийских произведениях искусства, византийской традиции и пр. — и его позиция — это явно не позиция чудака, «которому можно»; в данном случае он скорее трендсеттер и авторитет.

Современный мир — это сложный мир сложных вопросов и сложных решений. И выиграет в нем тот, кто сможет дать свой, сложный и интеллектуальный ответ.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »