mini_thezisru

Живопись о живописи

Апр 1 • Культура, РубрикиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 votes, average: 5,00 out of 5)
Екатерина Пономаренко

Екатерина Пономаренко

Искусствовед, научный сотрудник НИНЭ имени П.М.Третьякова

В прошедший четверг Государственная Третьяковская галерея открыла выставку к 150-летию со дня рождения художника Александра Головина в залах на Крымском Валу.

Третьяковка остается на высоте, продолжая череду юбилейных выставок Константина Коровина, Михаила Нестерова и Натальи Гончаровой столь же впечатляющей экспозицией «Александр Головин. Фантазии Серебряного века». Если верить официальным заявлениям, в проекте приняло участие около 23 музейных собраний, а также частные коллекции. Торжественные речи дополнила эффектная оперная дива, исполнившая под аккомпанемент красного рояля несколько арий.

Искусство удивительного представителя эпохи Серебряного века Александра Головина (1863 – 1930) — это как раз тот случай, когда не стоит искать каких-то символов и знаков, потаенных смыслов, заложенных в произведение. Нужно только позволить себе наслаждаться исключительным мастерством художника.

Его живопись называли «музыкой для глаз», он учился у В.Е. Маковского, В.Д. Поленова и И.М. Прянишникова на живописном отделении в Московском училище ваяния и зодчества. Активно участвовал в деятельности объединения «Мир искусства», дружил с К.А. Коровиным, М.А. Волошиным, Е.Д. Поленовой и многими другими. Был в числе оформителей российского павильона на всемирной выставке в Париже в 1900 году. Но москвичам он, наверное, больше всего известен как автор майоликового фриза на одном из фасадов гостиницы «Метрополь».

Открывали выставку Головина в четверг, 27 марта, не случайно — Международный день театра как нельзя лучше служит главным эпиграфом к творчеству художника, который свой яркий талант и творческие усилия во многом посвятил театральному искусству.

Он сотрудничал с одними из самых заметных театральных деятелей начала ХХ века — Станиславским, Мейерхольдом, Дягилевым. Не будет преувеличением сказать, что художник преклонялся перед магией театра. Мастер и сам признавал, что перед открытием занавеса у него «тряслись коленки».

Именно Головину принадлежит честь изобретения совершенно нового подхода к оформлению театральной постановки, когда один художник оформляет спектакль целиком, добиваясь образного и стилевого единства декораций, бутафории и костюмов. Работал он всегда медленно, сосредоточенно и требовательно по отношению к себе, внимательно читал режиссерский план, изучал не только саму пьесу, но другие произведения автора, долго собирал материалы и продумывал все образы героев, каждую мизансцену, каждую деталь единого целого: «Прежде всего… необходимо знание, которое одно способно дать полную свободу фантазии».

Неудивительно, что премьера «Маскарада» в постановке Мейерхольда много раз откладывалась не просто на месяц или два, а на целые сезоны из-за того, что оформление не было закончено. Спектакль уже необходимо было выпускать, а труппа все репетировала и репетировала, потому что у Головина были не готовы декорации. Зато прогремевший в феврале 1917 года спектакль был воспринят как последний имперский маскарад эпохи и навсегда вошел в историю русского театрального искусства.

Современники ругали Головина за то же, за что, спустя столько лет, его сложно любить и понимать современному неподготовленному зрителю — за декоративизм манеры. Действительно, можно не понимать стремления художника многое передавать через ритм орнамента и пышную красоту декора, но нельзя не восхищаться его мастерством, и вряд ли кто-то осмелится упрекнуть его в излишестве, поскольку все компенсируется потрясающе выдержанным, почти серебряным колоритом.

При подготовке столь обширной монографической выставки очень важно показать масштаб творчества одного конкретного художника, при этом поместив его в контекст времени. И несмотря на то что жемчужиной выставки стали театральные костюмы «Маскарада» 1917 года из собрания Александринского театра, считавшиеся прежде утраченными, кураторам действительно удалось представить не только Головина — оформителя-декоратора, но и потрясающего мастера живописного портрета, проникновенного эстета и блестящего колориста.

Интересно заметить, что портреты художник писал по традиционному иконописному канону — сначала работал над фоном и фигурой, деталями одежды и только в самом конце приступал к написанию лица и глаз модели. Его гений живописца особенно поражает, если внимательно рассматривать детали.

А. Головин. Портрет Всеволода Эмильевича Мейерхольда. 1917.

А. Головин. Портрет Всеволода Эмильевича Мейерхольда. 1917.

Например, в портрете В.Э. Мейерхольда 1917 года Головин, оставаясь верным самому себе, с потрясающей легкостью очень точно пишет три изображения руки Мейерхольда: на переднем плане, разработанная в сложных подробностях правая кисть, на втором плане, в размытой светотени, — левая рука, и, наконец, символическое изображение отражения левой кисти в зеркале на дальнем плане — ни одна из деталей не мешает другой, все они создают идеальное единое целое.

Совершенно неповторимое впечатление оставляет большой портрет Федора Шаляпина в роли Олоферна, написанный в 1908 году. Отдельный жанр театрализованного портрета позволяет Головину одновременно с портретностью передать артистическое перевоплощение. Шаляпин-Олоферн, грозный библейский царь, возлежит на кушетке, оформленной орнаментом из древних символов, и, держа в одной руке чашу, величественным жестом как будто обращается к зрителю. Художник написал несколько портретов Шаляпина в разных сценических образах (этюд в образе Бориса Годунова, большой портрет в образе Ивана Грозного), всегда сохраняя узнаваемые черты лица актера, однако перед зрителем является не сам Шаляпин, а скорее изображаемый им персонаж оперы.

В 1958 году один из младших современников Александра Головина, помогавший ему в создании декораций, В.В. Теляковский вспоминал: «Головин всегда следил за своей внешностью: неизменно гладко выбритый, слегка надушенный, почти всегда в темно-синем костюме, с галстуком «бабочкой», с платочком в боковом нагрудном кармане. Чуть вьющиеся волосы он до конца жизни расчесывал на прямой пробор. Сдержанный, всегда вежливый со всеми, от мала до велика, он никогда не терял самообладания, — даже когда бывал сильно расстроен. Человек изысканный, он обладал на редкость тонким вкусом и широтой взглядов. Самые тонкие нюансы в области мысли и чувства не ускользали от него.»

Тонкий вкус искусства Головина в умении не просто придать изящность форме и зацепить глаз витиеватым орнаментом, но в желании увлечь зрителя в эту необыкновенную фантазию дрожащих линий.

Выставка «Александр Головин. Фантазии Серебряного века» открыта в залах Третьяковской галереи на Крымском Валу до 24 августа.

На фото вверху: А. Головин. Портрет артиста Ф.И.Шаляпина в роли Олоферна. 1908.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »