federalizm

Зачем федерализм современному государству

Янв 19 • Наука, ПолитологияКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 5,00 out of 5)
Игорь Шарапов

Игорь Шарапов

Кандидат политических наук

Федерализм в современном мире — явление скорее экономическое и идеологическое, чем политическое или какое-либо иное. Время теорий, предлагавших трактовать федерализм исключительно как некую институциональную среду для вызревания особого типа политической культуры, осталось в далеком прошлом. Конечно, «политический налет» федеративных концепций сохранился, иначе нельзя, однако приобрел он второстепенное значение. Идеология и экономика — две вещи, которые, по крайней мере в отношении федеративной проблематики, определяют истинное лицо современных федераций или называющих себя таковыми государств. Несравнимо удобнее, скажем, взять за основу некие базовые постулаты первоначальных теорий и построить на их основе что-то свое, назвав свое государство федеративным, чем следовать их логике до конца. Безусловно, не стоит забывать о национальной специфике каждого конкретного федеративного эксперимента. Однако во всем есть свой предел, который должен ограничиваться каким-либо конкретным сводом правил. Поскольку в отношении федерализма таких правил не было и нет, можно говорить о полной неконтролируемости подобных экспериментов.

С точки зрения классических теорий федерализма (дуалистической и кооперативной), классифицировать современные федеративные государства крайне трудно. Поэтому при составлении подобных «рейтингов» всегда используются усредненные данные. Однако они не дают даже общего представления о многообразии форм и проявлений федеративных отношений на политической карте современного мира. Это справедливо, если вспомнить, что даже США, являющиеся по мнению большинства классической федерацией, на протяжении становления своей государственности претерпели такие преобразования, что современную систему американских внутригосударственных отношений можно с трудом сопоставить не только с одной из классических теорий, но и с федерализмом вообще. Помимо всего прочего, ситуация осложняется за счет нестабильности территориально-политических систем некоторых мировых государств. К примеру, в Испании вот уже несколько десятилетий ведутся серьезные структурные преобразования, фактически, связанные со сменой государственного устройства страны. Однако несмотря на явное следование отдельным федеративным принципам Испания остается унитарным государством. И этот статус официально закреплен в Основном законе данной страны. Таким образом, возникает ряд вопросов, связанных с отнесением государств подобного рода к тем или иным федеративным. Конечно, можно не принимать во внимание такие случаи, однако делать этого не рекомендуется, т.к. в противном случае исследователь рискует получить неверные данные.

Не стоит думать, что процесс преобразования унитарных государств в федеративные однонаправлен. Зачастую федерации также прилагают немало усилий для как можно более эффективного использования тех или иных элементов унитаризма. Заканчивается это тем, что официально такое государство остается федерацией, а на практике превращается в унитарное образование. Тем не менее, это не означает, что государство становится полностью унитарным. Степень централизации в таких государствах варьирует от минимума до тотальности. Причем нет такого критерия, который позволил бы четко определить степень централизации, необходимой для отнесения того или иного государственного образования к федеративному или унитарному типу.

Все это заставляет задуматься, для чего некоторые государства, совсем не являющиеся федеративными в строгом смысле слова, продолжают именовать себя федерациями. В основе сложившейся ситуации лежат две причины, которые были названы выше: идеологическая и экономическая.

Первоначально федерализм как явление возник в Европе. Исторически первым федеративным государством является Швейцария. Строго говоря, это была протофедерация с элементами федерализма. Ее создание послужило отправной точкой сначала для американского, а затем и для европейского феномена федерализма.

Тем не менее, создатели Швейцарской конфедерации при создании государства не придерживались четкой идеологической линии. В основе их взглядов лежало прежде всего общее представление о безопасности внешних границ, которое воплотилось во вновь созданном образовании. Первым же федеративным государством, продемонстрировавшим четкую связь идеологии и формы территориального устройства государства, были США. Штаты были созданы как союз свободных государственных образований, поддерживавших в своем внутреннем устройстве демократические традиции и переносившие их на новое государство. Однако стоит отметить, что очевидной связи между демократической формой правления и федеративной формой государственности все же не наблюдается. Примером тому служат некоторые современные федерации, использующие классическую федеративную терминологию в делах, касающихся их внутреннего устройства, однако являющимися демократическими лишь по формальным признакам. Контрпримером служат многие унитарные государства, которые подчас более «демократичны», нежели федеративные.

Все это позволяет сделать вывод о том, что объявление себя федерацией стало для некоторых государств пропуском в мир большой политики. Назвавшись федеративными, такие страны (например, Нигерия или Пакистан) автоматически, т.е. попросту по традиции, получают статус демократических. А это, в свою очередь, сказывается на отношении к ним со стороны ряда государств, которые подобные традиции чтят.

Тем не менее, было бы крайне неразумно утверждать, что в основе выбора федеративной формы государственности лежит исключительно идеологическая составляющая. Наглядной иллюстрацией данного тезиса является сравнительно небольшое число стран современного мира, именующие себя федерациями. Формально-унитарных государств гораздо больше. Это свидетельствует о том, что необходимость в федеративной государственности возникает в этих странах по какой-то дополнительной причине. Ее базовым основанием являются экономические отношения.

Федеративные отношения задумывались как субстанция чисто политическая. Действительно, образование и Швейцарии, и США служит подтверждением данному тезису. В основе своей создание федеративного государства чаще всего имело требования безопасности союза двух или более штатов, кантонов и других территориальных единиц. Однако необходимо отметить некую фиктивность вышеупомянутых государственных образований. Принцип федеративности, декларированный в конституциях этих государств, не был в полной мере реализован на практике. Поэтому подобная одноаспектная трактовка федеративной проблематики в их отношении вполне приемлема. Тем не менее, дальнейшее развитие указанных государств убедительно доказало ограниченность только политического понимания федеративных отношений. Особенно это заметно на примере США. Выполнение требований безопасности для этого государства (ликвидация прямой угрозы со стороны Англии) поставило вопрос о дальнейшем существовании нового государства. Стало понятно, что минимальная ответственность частей одного государства друг перед другом и перед федеральным центром одновременно практически во всех сферах (прежде всего, в социальной, экономической и культурной) подрывает его стабильность и целостность. Поэтому федеральным центром была инициирована попытка реформирования прежней системы отношений между центром и регионами. Целью подобного реформирования было сосредоточение максимально возможного количества ресурсов всех видов в руках федерального центра для более эффективного контроля за региональными образованиями. Увеличение доли участия федерального центра в жизнедеятельности регионов стало возможным в США именно за счет эффективного перераспределения экономического потенциала штатов в пользу федерации в целом. Однако не стоит думать, что подобная централизация происходила в императивном порядке и совершенно не учитывала реальных потребностей и интересов региональных сообществ. Централизация в США проходила чаще всего в рамках закона и на основе тех установлений, которые были выработаны в начальные годы существования государства. Это означает, что компетенция центра и регионов была относительно четко прописана в Конституции Штатов, а централизаторские мероприятия носили преимущественно уточняющий характер.

В данном контексте следует обратить внимание именно на факт наличия двух компетенций. Это не только второй признак современных федеративных государств, но и базовая причина создания некоторых из них. Действительно, если предположить, что идеология — недостаточная причина придания тому или иному государству статуса федеративного, то дополнительных оснований следует искать в другом. В данном случае — в экономике. Чтобы государство считалось федеративным, достаточно констатировать наличие в нем двух систем власти: федеральной и региональной. В случае с вновь создаваемыми федеративными государствами этот аспект федерации имеет принципиальное значение, т.к. позволяет достаточно четко провести границу между бюджетами федерации и региональных образований. Это дает возможность не только максимально использовать имеющиеся в распоряжении каждого уровня власти материальные ресурсы, но и при необходимости умело ими манипулировать, оставаясь при этом в рамках действующего законодательства. История развития и совершенствования американского федерализма — яркое тому подтверждение.

Интересная литература по теме:

  • Айбазов Р.У. Глобализация и эволюция федерализма: методология, теория, практика
  • Андерсон Дж. Федерализм: введение
  • Киселева А.В. Теория федерализма
  • Дж. Теория справедливости
  • Corwin E.S. The Passing of Dual Federalism // Federalism: A Nation of States. Major Historical Interpretations
  • Elazar D.J. Exploring Federalism
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »