Почему подростки такие невыносимые

Почему подростки такие невыносимые

Фев 5 • Темы неделиКомментариев нет

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Наталья Инина

Наталья Инина

Психолог, консультант. Сотрудник факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, преподаватель факультета психологии РПУ св. Иоанна Богослова.

«К двенадцати годам люди становятся невыносимы!»
Надпись на парте

«Второе рождение», «рождение в жизнь», «пустыня отрочества», «мучительный поиск себя» и тому подобное… Вот что пишут выдающиеся писатели, врачи и ученые о том невыносимом подростке, которого не оторвать от компьютера, который непрерывно болтает по телефону, разбрасывает грязные носки, не моет посуду и не делает уроки… В обычной жизни этого отрока называют «безответственный эгоист», «инфантильный нахлебник», «бездельник», «оболтус».

«Ну какие у него могут быть проблемы? — раздраженно и устало спрашивают отцы про своих подросших сыновей. — Катается как сыр в масле. Вот я в его годы!..»

«Вы зайдите в ее комнату! Там будто бомба взорвалась! Она вообще не убирает, а ведь она же девочка! Про грязную посуду и помощь маме я просто не заикаюсь! То торчит у зеркала, то болтает по телефону, то сидит в интернете, это теперь главное в ее жизни! А как же уроки?» — возмущаются матери своими подросшими дочками.

И этих родителей можно понять! Действительно, надо иметь много терпения, чтобы пережить подростковый возраст своих детей! Но все же, почему именно об этом «ужасном» возрасте написано столько произведений, проведено столько исследований, почему именно этот возраст считается таким важным для всей будущей жизни человека, для становления его личности?

ТРУДНОСТИ ВЗРОСЛЕНИЯ

Начнем с того, что психика ребенка, входящего в отрочество, обретает чрезвычайно важное качество — ребенок начинает осознавать себя. В детстве ребенок не занимается рефлексией: когда он радуется или плачет, он весь в радости или печали. Но подросток, радуется он или плачет, уже способен наблюдать за собой, он начинает не просто знать, что он есть, а о-сознавать себя! Именно поэтому главными вопросами отрочества являются вопросы «КТО Я?» и «КАКОЙ Я?».

В психологии это называется поиск идентификации — попытка найти себя, узнать свои качества и свойства, сравнить себя с другими, определить и отстоять свое место в обществе других людей. Почувствуйте масштаб задач! Здесь и мучительный поиск себя. И столкновение мечты и реальности. И встреча с собственными границами и ограничениями. И проблема социализации — обретение общекультурных кодов и ценностей. Так что за внешней расхлябанностью, безответственностью и нигилизмом скрывается айсберг глубоких личностных проблем отрочества.

Главный вопрос состоит в том, как и каким образом решаются эти проблемы?

Начнем с бурного начала, которое физиологи называют «скачок роста», «гормональная буря», «эндокринный шторм». Резкое изменение внешности толкает подростка к зеркалу, в котором часами он будет детально разглядывать явные, не всегда привлекательные изменения в собственном облике. Прыщики, пятнышки, волоски, недостаточный или избыточный рост, худоба, полнота — это лишь часть той волны тревог, которую подростки испытывают относительно своей внешности. Не надо заглядывать в медицинскую энциклопедию, чтобы вспомнить, насколько эндокринная система влияет на настроение человека — чувство тревоги, возбудимость, то слезы, то смех, то бессонница, то беспробудный сон… Попробуйте сохранить спокойствие, когда с вашим организмом происходит такое! Но это еще не все, точнее, не главное.

Если физиологически происходит «взрыв», то психологически это можно было бы назвать «разрывом» — неумолимо заканчивается детство, такое знакомое и понятное, а впереди маячит мир взрослых, манящий, но одновременно пугающий и чужой. Этот переход не случайно назван Львом Николаевичем Толстым «пустыней отрочества»: покинув уютный отчий дом детства, преодолевая трудности, страх и одиночество, бредет наш путник к взрослым оазисам жизни, которые иногда оказываются миражами.

ВЗРОСЛЫЙ РЕБЕНОК

Если попытаться вычленить основные состояния подростка, то это будут «конфликт» и «поиск».

Уже способный к осознаванию отрок больше не удовлетворен той картиной мира, которую он видел в детстве и которой безоговорочно доверял. Родители перестают быть идеалами и авторитетами, соответственно, все их ценности и правила подвергаются безжалостной критике. Расколотое на части и оставленное позади детство вызывает у подростка обычно злость и насмешку — открытость, доверчивость, искренность, которые были ему свойственны еще вчера, сегодня являются для него критериями глупости и наивности. Подросток изо всех сил пытается быть взрослым, но в душе все еще остается ребенком.

Именно эта двойственность, бытие между двумя мирами, отсутствие внутренних опор порождает тот самый конфликт, который вырывается наружу резкими, подчас грубыми словами и поступками. Внутренняя потерянность, ощущение неопределенности вызывают сильную устойчивую тревогу, которая свойственна всем подросткам в той или иной степени. Оттого они так нуждаются в поддержке, уважении, принятии взрослых.

Но как уважать, принимать, поддерживать тот образ жизни, который обычно демонстрирует подросток, как поддерживать лень и расхлябанность, как уважать бесконечное кручение перед зеркалом, как принимать многочасовые разговоры со сверстниками? Если бы наши дети соблюдали режим, учились на «пятерки», убирали свою комнату, помогали родителями, вот тогда мы и уважали бы их, и принимали!

Почему подростки такие невыносимые

Но напомню базовое правило воспитания: нельзя отношение к ребенку строить только на основании того, что он делает. Нужно разделять ребенка и его действия! Ребенку всегда нужно говорить «ДА!», а вот его действия будут получать ту оценку, которую заслуживают. Именно это отношение и называется «безусловной любовью», являющейся самой важной опорой для всей будущей жизни человека. Если в детстве мы имели опыт такой безусловной любви, то любые испытания жизни мы сможем выдерживать достойно.

Знаменитый врач-гематолог, академик Андрей Иванович Воробьев как-то рассказывал о своем детстве. Его отца расстреляли в 1936 году, когда ему было всего восемь лет, через год арестовали и посадили его мать. Великую Отечественную войну мальчик Андрюша провел в детском доме. Этот выдающийся человек видел много на своем веку, однако в самые тяжелые моменты жизни он вспоминал недолгие годы детства, которые провел с родителями. Та радость, тот интерес к жизни, та любовь, которую успели дать ему родители, были его главными опорами в периоды испытаний. Не случайно говорят: с детством, наполненным любовью, можно выдержать всю жизнь!

ПЕРЕШАГНУТЬ ЧЕРЕЗ РОДИТЕЛЬСКИЙ ЭГОИЗМ

Вернемся к нашим подросткам. Как найти в себе силы любить, принимать и уважать то, что они вытворяют? Давайте попробуем увидеть за тем, что делают наши подросшие дети, их самих, их тревогу, их растерянность, их неопытность, в конце концов! Но для этого нам надо преодолеть свой собственный эгоизм.

Легко любить маленького ребенка, он ведь такой милый, такой чудесный, такой красивый, он так похож на меня, он нуждается во мне, он старается быть послушным. Этот ребенок — МОЙ! Вот главное условие принятия для многих родителей. Подростка уже трудно назвать «своим». Он всеми силами демонстрирует независимость, он отталкивается от того, что мы ему предлагаем и советуем. «Раз ты так, то и я буду так же!» — обиженно говорят родители в ответ на ту дистанцию, которую выстраивают их дети. В результате возникает конфронтация в семье, начинается борьба против лени подростка, против его безответственности, против его бесконечных развлечений, а если сказать яснее — начинается борьба против него самого! В этой борьбе обычно проигрывают все.

Почему подростки такие невыносимые

Одна мудрая мама рассказала мне о своем опыте общения с сыном, которому было около двенадцати лет.

«Я не знала, что делать! Он был неуправляем, делал что хотел. Я пыталась говорить с ним, но он не слушал меня. Я решила применить жесткие методы: начала контролировать его, ограничивала его свободу передвижения, перестала давать ему деньги на карманные расходы, строго следила за выполнением уроков, но ничего не менялось. Как-то вечером я подошла к нему разъяренная, он все еще болтал по телефону, а уроки были не сделаны. Я сразу начала с претензий. Но он ответил так, что я осеклась. Он сказал мне спокойно и обреченно: «Ты уже лишила меня всего, остается лишить меня только еды и одежды». Я внимательно посмотрела на него и увидела перед собой замученного, несчастного мальчишку, который сам не знает, что ему делать! Мне стало его так жалко, что я просто обняла его, попросила прощения и ушла. На следующий день я увидела, что он убрал свою комнату. Так постепенно мы стали лучше понимать друг друга, я перестала давить на него, я все время вспоминала его слова, они помогали мне не забыть, что ему тоже очень трудно. Но ведь вместе справляться всегда легче!»

Увы, не всем родителям хватает чуткости и мудрости перешагнуть свои обиды, свой эгоизм, и увидеть то, что стоит за внешними проявлениями. Я помню одну семью, которую мне довелось консультировать. Жалобы родителей на четырнадцатилетнего сына были типичны: не слушает, не делает, не помогает, не убирает, не учится. Я внимательно смотрела на мальчика, который, съежившись, сидел в кресле, не проронил ни слова, но губы его все время дрожали, будто он вот-вот расплачется. Я дала маме, папе и сыну большой чистый лист бумаги и предложила что-нибудь совместно нарисовать. В такой совместной деятельности можно увидеть, как люди на самом деле взаимодействуют друг с другом, а вовсе не то, что они пытаются рассказать о себе и своих взаимоотношениях. Знаете, что я увидела?

Мама размашисто и увлеченно, не видя других участников процесса, рисовала цветы. Они получились красивыми, но огромными, на общем листе они занимали половину пространства и не были связаны с рисунками других. Папа тоже нарисовал отдельную картинку примерно на одну треть листа, это был гуляющий по парку мужчина с собакой на поводке. Картинка мальчика уместилась на одном квадратном сантиметре на самом краю большого листа — это были две крошечные гитары, одна подпирала другую. И все! Я выяснила, что мальчик давно и безнадежно хотел научиться играть на гитаре, но родители были категорически против. Он был не единственным ребенком в семье, и от него требовалось жить четко по инструкции, чтобы не мешать остальным детям и не создавать проблем родителям.

Я объяснила родителям то, что диагностически показало их совместное рисование: на одном сантиметре не может уместиться человеческая жизнь, тем более жизнь подростка. Мальчик нуждался в помощи и уважении, он хотел пробовать что-то новое, искать и находить себя. Это придало бы ему уверенности в себе, а право на ошибку избавило бы его от страха неудачи. Но, еще раз повторюсь, пойти навстречу подростку, преодолеть свои планы и представления о его будущем и, не жалея усилий и терпения, протянуть ему руку — это родительский подвиг. Не каждый на это способен. Но если это случается — результат бывает поразительный!

СТАТЬ ПОДРОСТКУ ДРУГОМ

Однажды ко мне обратилась супружеская пара. У мужа от первого брака остался сын. После развода мальчик сначала жил с матерью. Но, к сожалению, мать, так и не оправившись от развода, жила с обидой на отца, а сын стал для нее «козлом отпущения». В результате мальчик переехал к отцу, причем это было полностью его, мальчика, решение, которое совпало с желанием взрослых. Жена отца, его мачеха, женщина симпатичная и отзывчивая, активно взялась за воспитание парня. И спорт, и английский язык, и репетиторы, и театры, и поездки — всего было вдоволь. Однако мальчик (а было ему уже около тринадцати лет) стал замкнутым, начал врать, избегать контактов, перестал учиться. Мачеха, естественно, была недовольна, ей было обидно, что все ее огромные усилия не приносят плода, более того, часто просто отвергаются.

Когда они с мужем, отцом мальчика, пришли на консультацию, главной жалобой было поведение сына, его вранье, его нежелание учиться, мачеха была очень обижена на пасынка, считала его неблагодарным. Я сказала: «Вы — молодец, вы очень много делаете для развития парня, но, простите, могли бы вы объяснить — зачем вы это делаете?» Этот вопрос был совершенно неожиданным для нее. Она замолчала, задумалась, потом сказала: «Я это делаю для мужа, хочу, чтобы он был спокоен». Сказала и заплакала. Я понимала, почему она плачет. Мы вскрыли нарыв, и это было больно. Она вдруг поняла, что все усилия, которые она без устали тратила на мальчика, на самом деле предназначались его отцу. Ради него она так старалась быть хорошей мачехой его сыну. Но ведь и мальчик чувствовал это. Он тоже чувствовал, что все многообразие предложений и возможностей на самом деле были адресованы не ему, поэтому он и не принимал их.

«Попробуйте честно ответить себе на вопрос: хотите ли вы помочь этому конкретному ребенку, сыну вашего мужа? И если ответите на этот вопрос положительно, то просто присмотритесь к парню повнимательнее. Чем он интересуется. что он любит, что вообще происходит с ним? Может быть, он скучает по матери, может быть, ему нужна помощь в школе, со сверстниками? Попробуйте стать ему другом!» — на прощанье сказала я. Эта замечательная женщина смогла перешагнуть через свои обиды и претензии, она смогла увидеть своего пасынка открытыми глазами, и это вскоре дало положительные результаты.

ЧЕРНО-БЕЛЫЙ МАКСИМАЛИЗМ

Чему учат нас все эти истории? Подросток, как мы уже знаем, не имеет четкой системы координат: одна, детская, потеряна, другая, взрослая, еще не приобретена. В результате мир, в котором живет подросток, становится черно-белым, все углы спрямляются, все нюансы отбрасываются. «Все или ничего!» — вот девиз подростков. Это очень двоякий опыт. С одной стороны, он открывает подростку мир идеалов, героев, великих идей, оттого этот период полон романтизма, идеализма, желания приключений, любви к фантастике. Однако на фоне идеального мира, который подросток строит в своей голове, мир реальный становится скучным и пресным. А уж взрослые и вовсе никуда не годятся! Занудные реалисты, они лезут со всякой ерундой типа учебы, института, уборки — какая проза!

Почему подростки такие невыносимые

И нам, взрослым, предстоит крайне трудная задача — понять, что такой «вертикальный взлет» наших подросших детей, выносящий их из мира реальности, — это очень ценный и важный этап развития подростка. Он оставит в душе след высоты и полета, вкус величия и масштаба, опыт смелости и риска. Без этого взрослая жизнь действительно станет пластмассовой, пресной и пустой. Но в то же время этот отрыв от реальности делает наших детей часто неприспособленными, неадекватными в отношении актуальных проблем той реальности, в которой им предстоит жить. И только через самих себя, через собственное поведение, через собственную личность мы сможем примирить это противоречие.

Приведу один наглядный пример. Жил-был подросток тринадцати лет, назовем его П. Был он обычным московским школьником, получал свои «четверки», хотя иногда были и «пятерки», и «тройки», устраивал плановый кавардак в своей комнате, болтал часами по телефону и сидел ночами у компьютера. В общем, все как у всех! И, как и все нормальные родители, его родители так же «пилили» его, выражая свое возмущение и недовольство его поведением.

И вот однажды П. увидел в интернете, как его сверстники вытворяют чудеса акробатики и эквилибристики, катаясь на маленьком велосипеде. Этот спорт называется «флэтленд», по сути дела, это фигурное катание на специально приспособленном для этого велосипеде. Зрелище потрясло его, он буквально «заболел» этим велосипедом. Через несколько дней он решил поговорить об этом с родителями. «Какой велосипед?! — сначала завопили они. — Ты не успеваешь делать уроки! Тебе ни на что не хватает времени! Ты несобранный, ненадежный, безответственный!..» И так далее. Любой родитель знает, что сказать в такой ситуации.

Однако через несколько дней, осознав происходящее и внимательно присмотревшись к насупившемуся и расстроенному отпрыску, родители предложили следующее: «Мы готовы попробовать. Давай так: мы купим тебе велосипед ко дню рождения, тем более что праздник не за горами. Это будет пробный велосипед, самый недорогой. (Надо уточнить, что такие специальные велосипеды стоили довольно дорого, значительно дороже, чем обычные, предназначенные для катания.) Если твое увлечение действительно серьезное, если ты по-настоящему хочешь этим заниматься, то через некоторое время мы купим тот велосипед, о котором ты мечтаешь!»

Когда окрыленный П. стал упоенно рассказывать окружающим о своем приобретении, то многие взрослые крутили у виска: мол, и так ничего не делает, а уж с велосипедом и подавно перестанет учиться. Безусловно, родители П. шли на риск. Но, как известно, риск — благородное дело! В результате их доверие и готовность пойти навстречу интересам сына полностью оправдались, более того, превзошли все ожидания. Мальчик стал упорно тренироваться. Первый неуклюжий, страшно тяжелый велосипед не отбил у него охоту, а наоборот, научил его преодолевать трудности. Когда родители выполнили обещание и купили сыну хороший, дорогой велосипед, П. стал еще более упорно тренироваться, и его успехи стали заметны не только ему самому. Надо сказать, что параллельно он научился вести переговоры с охранниками на автомобильных стоянках, чтобы те разрешали ему кататься там в холодное и грязное время года. Он научился экономить деньги, поскольку постоянно усовершенствовал свой велосипед. Он начал анализировать результаты своих достижений и неудач, придумывал новые трюки, мечтая принять участие в международных соревнованиях.

Родители, видя его упорство, его верность выбранному делу, не только не мешали ему, но и всячески поддерживали, радуясь его победам. В результате через три года он занял первое место на международных соревнованиях по этому виду спорта. «А как же его учеба и его поведение?» — спросите вы. П. научился ценить время, научился преодолевать трудности, научился брать на себя ответственность за последствия своих действий. Все эти навыки помогли ему и во всем остальном. Учеба не пострадала, он стал быстро и собранно делать уроки, перестал болтать по телефону по пустякам, круг его друзей поменялся, его стали окружать такие же увлеченные делом мальчишки. Но главное — он поверил в себя! Он почувствовал, что усилие, упорство, воля и вера могут сделать мечту реальностью! Этот опыт повлиял на всю его дальнейшую жизнь, в которой навыки, полученные им в подростковом возрасте, превратились в стратегию его жизни. Что уж тут говорить о родителях и их взаимоотношениях с сыном — они стали более глубокими, дружественными, партнерскими, в них появилось взаимное уважение, надежность, открытость и благодарность. Чего еще можно пожелать?

Теперь давайте попробуем посмотреть на этот счастливый сюжет психологическим взором.

ЧЕМУ МОЖНО НАУЧИТЬСЯ У ПОДРОСТКА

Лев Семенович Выготский, выдающийся отечественный психолог, выделял четыре главных доминанты подросткового возраста.

Первая — это эгоцентрическая доминанта, концентрация подростка на самом себе. Об этом мы говорили чуть раньше: подросток живет в постоянном поиске самого себя, собственной идентичности. Любая попытка, требование, ожидание со стороны взрослых заставить подростка жить по чужим правилам обречены на неудачу. Путь к уму и сердцу наших отроков лежит только через них самих, через интерес к их личности, к их увлечениям, их пристрастиям, какими бы бессмысленными на первый взгляд они ни казались, Родители П. интуитивно поверили своему ребенку, пошли за той его внутренней мотивацией, которая стала для их сына нитью Ариадны, выводя щей его к взрослой ответственной позиции.

Вторая доминанта — это доминанта «дали». Обратите внимание, подавляющее большинство подростков озабочено глобальными вопросами бытия. Вспомним про их «вертикальный взлет» в мир идеалов, мечты и фантазии, про их небрежность и невнимание к обыденным аспектам жизни. Какая уборка, разбросанные вещи или грязная посуда! О чем вы говорите, когда в сердце такая тоска, что жить не хочется, или наоборот, грудь распирает от восторга и счастья, ведь она позволила проводить ее до дома! Неважно, что нам, взрослым, подростковые цели часто кажутся нелепыми или несущественными, важно, что им самим эти цели дают ощущение масштаба и смысла! Именно эта субъективная значимость дает подростку ощущение опоры и уверенности, благодаря которому он постепенно обретает веру в себя. Вот и в нашем случае родители П. не обесценили мечту сына о велосипеде, не стали иронизировать относительно его будущих побед, предлагая сначала сдать экзамен по физике. Наоборот, они поддержали лучшее в нем — его увлеченность, его упорство, его волю и его веру.

Следующая важная доминанта — это доминанта «усилия». «Какое усилие!» — воскликнет измученный родитель, час за часом, день за днем уговаривающий своего ленивого отпрыска сделать хоть что-нибудь полезное. Тема усилия действительно одна из самых трудных и сложных сегодня. Современный мир, развивающийся неудержимо и стремительно, делает все, чтобы превратить нашу жизнь в сплошной комфортный рай. Слово «комфортно» стало синонимом слова «хорошо». А так ли это? Хорошо ли, если нам все время комфортно? Мы разучиваемся преодолевать малейшие неудобства, становясь совершенно неприспособленными к любым трудностям. Мы начинаем воспринимать усилие как проблему, преодоление кажется нам неизбежным негативным этапом развития человечества, который мы благополучно миновали, и теперь можем позволить себе тотальный и непрерывный комфорт. Однако любой психолог скажет, что личность человека развивается только в условиях напряжения, усилия и преодоления. Это не значит, что все мы должны, стиснув зубы, непрерывно что-то преодолевать, но это значит, что мы должны быть способны выдерживать необходимый уровень напряжения. Это базовое условие любой жизни, начиная с самых примитивных ее форм.

И нам, взрослым, безусловно, хочется, чтобы наши дети научились преодолевать себя, прилагая усилия для достижения определенных целей. Но мы бы предпочли, чтобы эти цели, к которым идут наши дети, были поставлены нами, ведь мы, взрослые, лучше знаем, что для них хорошо и что для них плохо. Однако цели, поставленные заботливыми родителями перед своими чадами, не становятся для них желанными. А вот совершенно бесполезные занятия типа футбола, фотографии или увлечения современной музыкой превращают подростков в одержимых фанатиков, готовых заниматься этой «белибердой» целый день, прерываясь на небольшие промежутки, в которые они пытаются упихнуть все остальное. Вместо того, чтобы мудро и мягко сместить навигатор интереса в нужном и полезном направлении, взрослые начинают воевать с этим бессмысленным, на их взгляд, увлечением. Они с упорством, достойным лучшего применения, призывают своих детей к «полезным усилиям» типа уроков, подготовки к экзаменам или поступлению в институт. Кто сможет оспорить целесообразность этих призывов? Но что отвечают на это подростки? «Вы сами торчите перед телевизором часами, не можете бросить курить или похудеть, хотя все время говорите об этом! Так чего вы хотите от нас?» Вот мы и подошли к главному: мы сами должны стать им ясным и внятным примером в этом деле.

Помню, как один папа жаловался на своего ленивого и несобранного сына, но сам при этом не мог служить для него примером. Он все время ставил перед собой задачи, которые не выполнял, от зарядки и бега по утрам до желания ложиться вовремя спать, а не сидеть до глубокой ночи у телевизора. Конечно, большинство взрослых людей борется с дурными привычками и не рискнет предложить себя в качестве идеала для подражания своим детям. Однако мудрый взрослый может «минусы» собственных неудач превратить в «плюсы» воспитательного процесса. Тот ленивый и несобранный папа мог бы сказать сыну: «Знаешь, мне тоже очень трудно преодолеть свою лень, я понимаю тебя. Но ты же видишь, как эта лень мешает мне в жизни, сколько важных вещей я не успеваю делать из-за нее. Давай мы вместе с тобой попробуем победить ее, ты — свою лень, а я — свою». И тогда родитель и подросток перестают стоять друг против друга, выискивая промахи, коллекционируя ошибки, обиды и претензии. Они становятся рядом, и их лица повернуты в одну сторону — в сторону их общего дела, их общей задачи, где они партнеры и друзья.

Именно это удалось сделать родителям нашего П., которые разделили увлечение своего сына, привнеся в него что-то из своего опыта и знаний. Кроме того, одна из главных доминант, доминанта «усилия», обрела в случае с П. положительный вектор. Это был тот опыт усилия, преодоления, воли и концентрации, который пригодился П. и в будущем. Впоследствии любое начинание, требующее усилия и напряжения, уже не пугало его, а, наоборот, становилось вызовом, своего рода «вершиной», на которую надо было взобраться, которую надо было преодолеть и победить!

Ну вот мы и подошли к последней доминанте — доминанте «романтики». Вот они — вершины и звезды, мечты и идеалы, вера в себя и в людей, в добро и любовь! Как важно нам в этом плане не разочаровать своих детей, чтобы в мире стало как можно больше тех, кто смотрит вверх, а не только себе под ноги! Но где нам найти силы для того, чтобы разделить с ними их романтический порыв? Ведь перед нами сплошные заботы, труды и усталость от этой бесцветной монотонной жизни… Подождите, а должны ли мы все время находиться в позиции воспитывающего, поучающего, вразумляющего? Может быть, в данном случае стоит признать, что наши дети чувствуют нечто такое, что мы забыли и потеряли в суете борьбы за результаты? Может быть, они слышат, видят, ощущают то, что мы уже разучились слышать, видеть и ощущать? Может быть, стоит нам спуститься с нашего родительского пьедестала и немного поучиться у наших невыносимых подростков тому, что они умеют делать хорошо — смотреть «поверх» и «над» и верить в мечту?

Читайте также: Подросток — возрастная болезнь?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

« »