«Рабский» менталитет русских — миф или исторический факт?

«Рабский» менталитет русских — миф или исторический факт?

Сен 11 • Темы недели1 комментарий

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 votes, average: 5,00 out of 5)

Как современные историки оценивают норманнскую теорию? Кто придумал тезис о «рабском» менталитете русского народа, и насколько он подтверждается российской историей? Какие идеалы и ценности вдохновляли русских людей и придавали им смысл жизни? Об этом и многом другом мы поговорили с Сергеем Вячеславовичем Перевезенцевым.

Сергей Вячеславович ПеревезенцевСергей Вячеславович Перевезенцев — русский историк и философ, писатель, доктор исторических наук, декан историко-филологического факультета Российского православного университета, профессор факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова, сопредседатель Правления Союза писателей России, лауреат ряда литературных премий.

Читайте также: О свободе и несвободе в российской истории

Сергей Вячеславович, авторы статей в популярных изданиях часто апеллируют к так называемой норманнской теории, пытаясь доказать, что русская нация — несамостоятельная с самого начала своей истории и нуждается в управлении извне. Другими словами, Древнерусское государство возникло благодаря иноземному вмешательству. Как историки относятся к норманнской теории сейчас?

Да, действительно, норманнская теория, согласно которой два славянских и три финно-угорских племени в конце IX в. призвали шведов (норманнов, варягов) для управления собой, по-прежнему одна из самых популярных теорий возникновения Древнерусского государства. Сама норманнская теория возникла в XVII веке в Швеции для обоснования претензий Шведского королевства на гегемонию в Европе. А в Россию и в российскую науку эту теорию привнесли в XVIII веке немецкие историки Байер, Миллер и Шлёцер, волею судеб оказавшиеся на службе в Петербургской академии наук.

Однако существуют и другие научные подходы, которые опровергают тот факт, что призванные славянами варяги-русы являются собственно скандинавами. Да, дискуссия об этнической принадлежности варягов и русов продолжается, но, должен сказать, за несколько столетий сторонники норманизма фактически не представили никаких новых данных, кроме тех, на которые они опирались изначально, и которые были опровергнуты не только в том же XVIII веке Михаилом Васильевичем Ломоносовым, но и многими последующими исследователями.

В то же время, критики норманнской теории представили массу новых аргументов в свою пользу, в том числе исторических, археологических, лингвистических и, как это ни странно, из области биологии. Так, сейчас большое значение для исторической науки приобрела новая научная дисциплина, так называемая «ДНК-генеалогия». Изучение ДНК-генеалогии славян и русов приводит крупнейших специалистов по данной проблематике к интересному выводу: Рюрик и все, кто считаются его потомками (Рюриковичами), были славянами. Иначе говоря, исследования в области ДНК-генеалогий однозначно опровергают норманнскую теорию и доказывают правоту их критиков.

Что касается политико-идеологического значения норманнской теории, то постулаты этой теории уже долгое время используется политическими противниками России для доказательства того, что славяне являются неисторическим народом и, соответственно, не могут сами собой управлять, нуждаются, как бы это сейчас сказали, во внешнем управлении. Норманнская теория служила идеологическим обоснованием шведской экспансии в Россию в XVII–XVIII веках, французской экспансии в XIX веке и немецкой экспансии в XX веке, в том числе гитлеровской агрессии. И в наши дни норманнская теория, к сожалению, сохраняет свое политическое значение, ложась кирпичиком в основание скептических оценок способностей русских самостоятельно устраивать собственную жизнь, собственное государство и, следовательно, являясь обоснованием тезиса о необходимости внешнего принуждения русских к «цивилизации».

Продолжая эту тему, хочется задать вопрос по поводу менталитета и поведения русского человека. Расхожее мнение гласит, что в российской истории можно наблюдать массу примеров, когда русский человек ведет себя безответственно и безынициативно. Оно же приписывает русским целый комплекс характеристик, который можно обобщенно назвать «рабской психологией» — якобы исконной чертой народного менталитета. Насколько это мнение подтверждается историей?

Я бы посоветовал задать этот вопрос тем, кто выдвигает подобного рода тезисы, потому что я не могу назвать ни одного примера. А в дополнение таким скептикам можно было задать и другой вопрос: интересно, каким образом безынициативные, с рабской душой люди, преодолевая мощнейшее внешнее сопротивление в виде природных препятствий и ордынских государств, всего за 50 лет смогли продвинуться от Волги до Урала, а затем, всего за 100 лет без каких-либо специальных технических средств смогли пройти многие тысячи километров от Урала до мыса Дежнёва и освоить столь огромный регион земного шара, как Сибирь и Дальний Восток? Я более чем уверен, что человек с рабской натурой, не обладающий внутренней свободой, никогда бы не смог это сделать. Такие вещи не делаются из-под палки, по приказу. Это делали свободные люди.

И тут снова нужно вспомнить, что расхожий тезис о рабской сущности русского народа впервые появляется в XVI столетии в сочинениях иностранцев, побывавших в России. Тут нужно иметь в виду, что именно в XVI веке шел процесс укрепления Русского государства и расширения его границ, поэтому европейцам было важно демонизировать этого исполина, непонятно как вдруг оказавшегося на восточных границах Европы, важно было принизить русских и тем самым утвердиться в собственных глазах.

Напуганные мощью Русского государства, абсолютной уверенностью русских людей в истинности православной веры и в величайшем предназначении русского народа, иностранные наблюдатели, вернувшись в свои страны, написали книги, в которых принялись пугать европейских читателей «диким русским медведем», нависшим на восточных границах «цивилизованного мира». А заодно, чтобы как-то утихомирить собственные страхи, стали плести небылицы о народе-рабе и царе-тиране, одновременно разрабатывая планы завоевания России. Эти тезисы были подхвачены и начали «гулять» по Европе, утверждаясь в умах европейцев. Связано это было с тем, что европейцы, исходя из собственных представлений о хорошем и плохом, добре и зле, навешивали на русских ярлыки, не понимая при этом специфики жизни в Российском государстве, причин тех или иных социальных и политических явлений в нашей стране.

Но недаром же есть русская пословица: не зная броду – не суйся в воду… Как мы знаем все завоеватели (а сколько их было в нашей истории!), исходя из сформированных в их сознании клише, сначала с энтузиазмом кидались в Россию, чтобы ее срочно «цивилизовать», но в итоге утопали и в наших просторах, и в нашем характере, и в нашем нежелании быть несвободными, кстати говоря.

Если русские люди в своей истории действительно отличались стремлением к свободе и высоким уровнем самоорганизации, особенно в чрезвычайных ситуациях, то что именно их вдохновляло, мотивировало, какие идеалы для них были смыслом?

Конечно, в разные времена бывало по-разному — все-таки тысячу с лишним лет русской истории невозможно оценить в двух словах и тем более свести к двум-трем понятиям. В дохристианский период русской истории были свои ценности, свои интересы, устремления и смыслы. И недаром даже княгиня Ольга, первая русская правительница-христианка, не до конца понимала собственного сына Святослава, потому что его ценности были связаны с дохристианской, традиционной по тем временам языческой культурой, о чем Святослав откровенно говорил своей матери. В этом конфликте мы видим как раз духовное противоречие, конфликт смыслов, поскольку смыслы, которые принесло на Русь христианство, были совершенно иными, нежели те, которыми жили славяне-язычники.

Если же говорить о смысловом содержании русской истории уже в государственный период, то эти смыслы, конечно, связаны уже с христианством, со стремлением наших предков воплотить в жизнь христианские идеалы, найти их в собственной жизни. Во имя этих смыслов наши предки строили свою жизнь, осваивали огромные земли, стремились одержать победы в сражениях и воплотить эти смыслы в реальности. В конечном счете, мы с вами, в частности, и современная российская цивилизация в целом, являемся неким промежуточным результатом тысячелетнего развития христианской культуры в России, причем неважно, понимаем мы это или нет, признаем или нет.

«Рабский» менталитет русских — миф или исторический факт?

Новодевичий монастырь в Москве

Христианство не только внесло великий духовный смысл в жизнь нашего народа, но и придало истории нашего народа вселенское значение, которое нашими предками вполне четко осознавалось: Российское государство изначально строилось как сила, способная нести в мир христианские смыслы в их православной трактовке, охранять и соблюдать эти смыслы. Именно поэтому само государство в России изначально, с середины XVI века, было не просто государством, а империей. Тут стоит напомнить, что имперский тип государства — это не цель, а всего лишь инструмент для решения гораздо более масштабных задач — воплощения в жизнь идей, смыслов, духовных задач. Всякий народ, способный создать империю, может сделать это только тогда, когда эта империя несет на подвластной ей территории новый смысл.

Вспомним историю. Империя Александра Македонского породила эпоху эллинизма, когда греческая культура переплелась с восточной культурой, и появился совершенно уникальный культурный и религиозный сплав, господствовавший на протяжении нескольких столетий во всей тогдашней ойкумене. Римская империя разнесла латинскую культуру по всему Средиземноморью и всей, тогда еще варварской Европе, недаром римское право, римская культура, латинский язык впоследствии становятся основанием западноевропейской цивилизации. Арабский Халифат — это империя, которая создала исламскую цивилизацию, распространив вероучение ислама и исламскую культуру на огромные территории. Империя Карла Великого служила идее превращения католичества в единственную духовную силу Западной Европы. Британская империя послужила идее создания современного англоязычного мира, ориентированного на протестантское миропонимание. Современные атлантисты, опирающиеся на мощь Соединенных Штатов, активно продвигают в мировое пространство уже нехристианские и антихристианские смыслы.

Но важным отличием Российской империи от каких-либо других — от римлян, арабов, британцев — было то, что в основе продвижения православных смыслов никогда не лежала сила. Православное вероучение не насаждалось насильственным путем и, вероятно, поэтому получило меньшее распространение, чем католическое, или протестантское, или современное антихристианское. У нас всегда считалось, что «невольник — не богомольник».

А как именно в социальном аспекте проявилось принятие и развитие христианства на Руси? Какие социальные институты возникли благодаря этому?

Христианское понимание жизни, основанное на любви, умении уступить, смирить свою гордыню во имя любви, безусловно, изменило и социальные устои, и традиции, и государственно-правовые, да и личные отношения. Но тут нужно иметь в виду один очень серьезный момент. У нас бытует представление о том, что как только князь Владимир крестил киевлян в конце X века, так христианство стало свободно распространяться и приниматься на всей территории Киевской Руси, мгновенно поменяв существовавшие порядки. Это довольно распространенный миф. Конечно, всё было много сложнее, христианство утверждалось в русских пределах довольно долго, на протяжении нескольких столетий. И правила христианской жизни, в том числе и на бытовом уровне, утвердились далеко не сразу.

Известна история о том, как знаменитый русский подвижник преподобный Феодосий Печерский, игумен Киево-Печерского монастыря, приходил к киевскому князю Изяславу и его дружине. Как вы знаете, основой могущества русских князей всегда была дружина: на дружину опирались, дружиной кормились, и мнение дружины зачастую было определяющим при принятии того или иного решения. А кто такие дружинники? Это прежде всего воины, у которых есть свои представления о добре и зле, о жизненных ценностях. Так вот, как ни придет преподобный Феодосий к Изяславу, а дружинники гуляют. И в пост гуляют, и не в пост, и выпить могут лишнего, и подраться. А старец приходил и их учил христианской жизни. Как учил? Он садился в уголке и смотрел укоризненно. И взрослые мужи, воины, уже потрепанные жизнью и боями, много чего повидавшие, начинали стыдиться. Вроде можно погулять-покуражиться, но рядом сидит всеми уважаемый старец и смотрит с укором. И гулянье потихоньку утихомиривалось.

К чему это говорю? К тому, что утверждение правил христианской жизни происходило очень непросто. Люди с трудом отказывались от устоявшихся норм и правил, от собственных привычек. Можно сказать, что в полной мере идеи христианства на Руси утверждаются только в годы ордынского ига. Более того, в этот период православие становится основой русского национального сознания, понятия «русский» и «православный» в народном сознании просто сливаются в одно, а русские земледельцы в начинают именовать себя «крестьянами», то есть христианами.

И одна из крупнейших фигур тут — это, конечно, преподобный Сергий Радонежский. Именно он примером своей жизни показал современникам, а затем и потомкам, как на самом деле нужно жить истинно по-христиански. И русские люди XIV века поверили ему, поверили, что именно он, Сергий, живет так, как нужно жить. Преподобный Сергий привнес в русскую жизнь не в абстрактной, а в очень жизненной, осязаемой форме идею любви, реализованную в образе Святой Троицы. Недаром основанный им монастырь был посвящен Святой Троице. Наверное, современниками его подвиг еще не осознавался на уровне разума, но целиком был воспринят на уровне чувств, поскольку уже тогда преподобный Сергий стал любим и почитаем, и до сих пор остается, наверное, самым любимым русским святым.

«Рабский» менталитет русских — миф или исторический факт?

М.В. Нестеров. Видение отроку Варфоломею. 1889–1890 гг.

То есть можно сказать, что христианство на Руси проявилось не в каких-то социальных институтах, а именно в святых, ставших примером жизни?

Эти процессы шли параллельно. Церковь, которая появляется на Руси с принятием христианства, становится важным социальным институтом, заботившемся не только о спасении душ, но и о бедных, нуждающихся, сиротах. Кроме того, утверждением и распространением христианства на Руси занималась исключительно Церковь. Государство в этом фактически не принимало никакого участия. В отличие от западной традиции, где государство изначально силой поддерживало процесс христианизации окружающих земель и народов. На Руси такого не было.

Отсюда и столь долгий процесс утверждения христианства, но отсюда же и такое глубокое освоение христианских истин людьми простыми, народное восприятия православной веры — более глубокое, более естественное. Недаром, как я уже говорил, в XVI веке иностранные путешественники просто пугались набожности русского народа — в странах Западной Европы к тому времени такого уже нигде не было.

И русские святые — неотъемлемая часть русской церковности, ибо они возрастали в лоне Русской Церкви, трудились во благо Церкви и русского народа, приобщали к церковной традиции тысячи простых мирян, духовно просвещали и окормляли их.

То или иное противопоставление Русской Православной Церкви и русской святости — это глубочайшая ошибка, глубочайшее заблуждение, порожденное умами русских интеллигентов в XIX-XX веках, которые сами себя, в гордыне своей, мыслили вне Церкви, более того, почитали себя выше Церкви. Отсюда и их попытка, с одной стороны, опереться на авторитет русских святых, но, с другой стороны, стремление превознести русских подвижников над Церковью, тем самым вроде бы доказывая истинность собственных духовных заблуждений.

Но это категорически противоречит и учению самих русских православных подвижников и их практике, да и вообще здравому смыслу. Все как-то забывают, что преподобный Сергий Радонежский, например, пошел на открытый конфликт с великим московским князем Дмитрием Донским, когда князь неподобающим образом повёл себя по отношению к церковным законам, ибо для преподобного Сергия церковная истина была превыше всего.

Беседовала Анастасия Храмутичева

Читайте также: О свободе и несвободе в российской истории

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

  • Бигги

    Автор реально думает, что россияне что-то там освоили за Уралом? Нет, правда? Видимо японцы по возможностям освоения плетутся позади всех :) Смех!

« »