Встречи с шедеврами

Встречи с шедеврами

Фев 25 • Популярные темы, Рубрики, Темы неделиКомментарии (4)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (7 votes, average: 3,86 out of 5)
Александра Матрусова

Александра Матрусова

Кандидат филологических наук, доцент кафедры общего и русского языкознания Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, редактор журнала "Русский язык на рубежом".

Есть шедевры, о которых мы знаем со школьных лет. Или шедевры, о которых знает всякий более-менее образованный человек. Взять хотя бы Нику Самофракийскую — это ли не пример античной скульптуры, который встречается всюду — от школьного учебника истории и детской энциклопедии до популярных демотиваторов и компьютерных заставок? Что же теряют шедевры, «замыленные» веками тиражирования? Или, точнее, что теряем мы?

Поделюсь своим опытом встреч с прекрасным.

СИКСТИНСКАЯ КАПЕЛЛА

Первым «блином комом» стала Сикстинская капелла. Оговорюсь сразу — Рим я не просто люблю — я проросла в него душой и кровью. После Москвы это второй город в мире, в котором можно вылечиться от предательства и от неразделённой любви (это дорогого стоит!).

Приехав во второй раз в Рим, я поняла, что без Сикстинской капеллы мне никуда. Хотя бы потому, что друзья-итальянцы, знавшие о моей «римской» болезни, спрашивали, была ли я в музеях Ватикана и морщились, если я говорила «нет» (увы, общественное мнение в моем случае тоже бывает «двигателем прогресса»). Поэтому прекрасным сентябрьским утром я отправилась в музеи Ватикана.

Каюсь: в очереди, как положено, стоять не стала. В Риме у меня было два дня. Мне было неведомо, когда повезёт еще раз вырваться в Вечный город, и убивать два часа на стояние у стен Ватикана мне показалось кощунством. Поэтому я надела свою самую невинную улыбку и, объясняя на всех доступных языках, что моя группа уже внутри, прорвалась внутрь (прошу уважаемых читателей не брать с меня пример — я была в отчаянном положении!).

Музеи Ватикана меня оглушили — богатством экспозиции, количеством туристов, разнообразием языков… И ударили по глазам… Чем, как вы думаете? Бесконечными репродукциями росписей Сикстинской капеллы. Почти в каждом зале были небольшие прилавки с сувенирами — и репродукции, репродукции, репродукции. Казалось, что в чай, к которому полагается кусок торта, подкладывают и подкладывают сахар, чтобы на торт уже смотреть не хотелось. Через несколько залов я поняла: или я смотрю коллекцию музеев Ватикана, или Сикстинскую капеллу. И пошла решительным шагом, глядя в пол, в сторону капеллы. Простите, прекрасные гобелены, уникальные картины, и «что у них есть ещё там».

И там — она… Толпа людей. Толпа-толпа-толпа. Несколько охранников, восклицающих «тишина! Silentio! Silence, please!»… Ах, да. И сама капелла. И труд гениального Микеланджело.

Очень трудно почувствовать, что это — чудо. Толкаются. Охранники восклицают. Японцы суетятся. Китайцы из-под полы фотографируют. Или наоборот? Душно. Торопят… Найти уголок, в котором можно приткнуться… Да, именно так.

Уголок, в котором можно приткнуться, находится (это не совсем уголок, но тут можно замереть, относительно никому не мешая), и я начинаю скользить взглядом по росписям, страшно негодуя на продавцов репродукций и сердясь на себя. Не цепляет. Умом понимаю, что это гениально, но душа остается равнодушной. И страшно обидно, что я не могу откликнуться на то, что вижу.

Глаз цепляется за протянутую руку, движется к месту, где соприкасаются рука Бога и человека… Усилием воли я «включаю» в памяти Баха… И медленно начинаю под музыку Баха скользить глазами по потолку, представляя, что я здесь одна. И вдруг всплывают строки Микеланджело:

Лишь я один, горя, лежу во мгле,
Когда лучи от мира солнце прячет;
Для всех есть отдых, я ж томлюсь, — и плачет
Моя душа, простёрта на земле.

Вдруг перехватывает дыхание. Я не знаю, были ли эти строки написаны до «Сотворения мира» или после — но не об этом ли? Росписи, лежа на спине, почти в одиночку, и — душа, простерта на земле, плачет — от невозможности передать то, что являет дух? Вдруг роспись обретает стремительное движение, начинает кружится голова, и кажется — сейчас можно взлететь — туда, в эту голубизну.

Уходила, унося чувство полета. В «Сотворении мира» самый мучительный вопрос художника — как сотворить свою душу для вечности?

ДЖОКОНДА

Прошли годы, и волны житейские занесли меня в Лувр. Где, как известно, находится — она. Мона Лиза. Джоконда. Загадка.

Французы отличились от итальянцев тем, что под указателями, ведущими к главной достопримечательности Лувра, повесили в основном черно-белые репродукции формата А4. Спасибо и на том.

Но у самого полотна меня одолели не просто сомнения — черные мысли, которые можно сформулировать коротко: «Люди, вы приходите, чтобы сфотографировать картину и сфотографироваться рядом с ней? Смотреть не обязательно? Главное, что «Киса и Ося были тут»?». Простите. Не понимаю. Можно купить хорошую репродукцию. Можно скачать ее и сделать фотошоп. Но фотографироваться, не давая себе труда молча посмотреть и подумать?

В общем, история повторялась. Я пыталась проникнуться, вспоминала язвительные слова Раневской о том, что Мона Лиза уже сама выбирает, на кого производить впечатление, а на кого нет… Но бессмысленно. Наконец, отчаявшись, я включила аудиогид… Выслушала про геометрию, потом про предположительную героиню картины — счастливую мать двоих детей… И начала, расталкивая фотографов, медленно двигаться слева направо.

Мона Лиза следила за мной. Тень у нежных губ становилась чуть отчетливее, как будто даме смешно — смешны и фотографы, и мои усилия «впечатлиться»… Я тщетно искала музыку, которая бы помогла мне настроиться на неё — не находила. Как к последнему средству, решила прибегнуть к стихам (все ж таки я поэт и филолог). Пожалуй, Рождественский.

Как много
эта женщина
знает про меня!..

Нет, явно не то. Хочется помотать головой, чтобы стряхнуть наваждение. Нет, она не знает. Но почему так крутится в голове начало именно этого стихотворения?

Пытаюсь вспомнить его от начала до конца, уже бездумно глядя в лицо Джоконды, машинально отмечая детали заднего плана… Мелькает в мыслях: «Лоб красивый… Лоб мыслителя»… И тут подсознание отзывается теми самыми строчками:

Она неразговорчива.
Она глядит
поверх.
Беспомощна.
Торжественна.
Трава судьбы горчит…

Горчит, вот оно что! И улыбка, которую подчеркивает тень у губ, и взгляд, и якобы расслабленная — на самом деле усталая — поза. Это горечь, горечь усталости. Уставая до темноты в глазах, до слез, до боли, мы продолжаем улыбаться, распрямляем плечи, и только замолкаем, чтобы не выдать усталость. Так в этом твоя тайна, Джоконда? В смертельной усталости? Но отчего?

Почти бегом в соседний зал, к другим творениям Да Винчи. Те же улыбки, те же лица, та же тень у губ. Усталость?  Может, и не усталость, но что же тогда так горчит в этой улыбке? Ах, Рождественский, задал загадку, которую сам и не заметил, наверное.

Слегка опьяненная догадками и сомнениями, я дошла до Венеры Милосской. Фото-фото-фото. Потом появятся в инстаграмме, твиттере, фейсбуке и вконтакте…

Время работы музея, к счастью, уже истекает, уходят посетители. Минута истины — наедине с Венерой… Где ты потеряла свои руки, красавица? Но движение и без рук — не замедляется.

КОГДА ПРОИСХОДИТ ВСТРЕЧА

Вспоминая эти встречи с шедеврами, думаю, как перед моей первой поездкой в Венецию подруга мне сказала: «Послушай моего совета — не фотографируй. Просто ходи и смотри». Венеция была незабываема.

Если бы этому совету следовали те, кто собираются у Джоконды и в Сикстинской капелле! Не фотографировать… Лучше вспомнить посвященные этим шедеврам слова… Музыку…

И опять Микеланджело:

Скажи, Любовь, воистину ли взору
Желанная предстала красота,
Иль то моя творящая мечта
Случайный лик взяла себе в опору?

Что ж, пусть «истина в глазах смотрящего». Ведь и создатель «Страшного суда» в Сикстинской капелле ответил сам:

Ты истинную видишь красоту,
Но блеск ее горит, все разрастаясь,
Когда сквозь взор к душе восходит он;

Там обретает божью чистоту,
Бессмертному творцу уподобляясь, —
Вот почему твой взгляд заворожен.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
При републикации материалов сайта «Тезис. Гуманитарные дискуссии» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие записи

  • Белла

    Мне кажется, дело не только и не столько в тиражированности. а в универсальности. Если большинство считает что-либо шедевром, то оно… как бы усредняется что ли. Оно не может вызывать яркие эмоции. Это с одной стороны. С другой, как сказал один знакомый художник, великое, содержательное не может быть ярким. Т.е. тут либо поверхностная яркость, которая как раз дает тот самый вау-эффект, на которые мы рассчитываем, идя смотреть шедевр, либо глубокое содержание.
    А еще, это как с Пушкиным. Ведь мало кто действительно восторгается его стихами. Все просто знают, что он наше все. Но ведь никто не знает, почему, не знают, что он внес в стихосложение и в лит. язык. Знали бы, тогда может и восторгались бы искренне. Это фатальная ошибка образования: говорить что вот этот великий, а вот это — шедевр, не объясняя сути.

    • Артем Григорян

      Согласен с пафосом статьи. Репродукции, фотографии, подход «Киса и Ося были здесь» вредят пониманию и восприятию прекрасного, вредят памяти, да и тем, что заразительны, тоже вредят. Чем примитивнее действие, тем оно заразительнее…Поэтому будущее общества, коммуникативными доминантами которого являются слова «троллинг», «стеб» и «бабло», вполне предсказуемо. Идов, умница, об этом очень прямо сказал, не побоялся. Когда я говорил друзьям и знакомым, что был там-то и видел то-то, фразы вроде «покажи фотки, а дай видео глянуть» меня сначала коробили, потом просто удивляли, потом привык как-то. «Фоток», «видосов» не делаю и не собираюсь. Кстати, в серьезном романе в несерьезной оболочке, который принадлежит перу Линор Горалик и Сергея Кузнецова и называется «Нет», есть отличная сцена, которая очень здорово передает всю абсурдность подхода «Киса-Ося-фотки-лайки».

  • Елена Болгарина

    Какое живое путешествие Души! Спасибо!
    Действительно, в наше время найти Смысл в достойном обрамлении или выражении без надрыва и надлома этого времени, без пошлости, использующей и оскверняющей, как самих авторов, так и, насильно измождающей, истинных ценителей искусства, трудно. То, что Вам удавалось все-таки иногда «включать» Баха и смотреть «поверх», говорит о силе и красоте Вашей души, вселяет радость того, что есть еще, живы духовно те, ради которых стоит висеть картинам в залах, звучать инструментам, читаться стихам — есть ради кого творить!

  • http://tatarada.io.ua/ Татьяна Гурьева

    Все очень индивидуально, особенно восприятие искусства. Мне в Лувре рассказали о том, что во времена Джоконды у многих были серьезные проблемы с зубами. Поэтому дамы улыбались «загадочно», меня это развеселило:)))

« »